Книга Хищная планета, страница 35 – Светлана Малеёнок

— Да уж, жуткая смерть, — посерел лицом командор.

— Что-то мне и есть, уже расхотелось, — с трудом сглотнула девушка.

И в этот момент от реки раздался душераздирающий крик.

Ставрос

Мы сидели вокруг потухшего костра, а вернее, продолговатой горки черных с красными искорками внутри угольев, и смеялись. Давно я не смеялся от души, да еще до колик в животе. Также, до выступающих слез, хохотали Клаус и Трой, спрятав в ладони лицо, смеялся командор, и, горя порозовевшими щечками, с трудом сдерживала смех Лерой, виновато посматривая в сторону обиженно надувшего губы здоровяка.

Шейн лежал на спине, а на причинном месте у него возвышалась пенная шапка анестезирующего, охлаждающего и регенерирующего средства.

— В следующий раз кто-то из вас отправится на рыбалку! — обиженно пробухтел он.

Мы же снова взорвались дружным хохотом.

— Я же не возражаю, Шейн! Только можно я буду пользоваться удочкой?

И снова взрыв хохота.

— Да кто же знал, что эта громадина там плавает? — обиженно пробасил пострадавший здоровяк. — Вода же совершенно прозрачная! И я точно видел, что в этой реке не было ни одной, даже самой маленькой рыбки!

— Вполне возможно, что маленькие здесь и не водятся, а между водоемами существует сеть подземных тоннелей, — высказал я самую вероятную в данной ситуации версию.

— Совершенно согласен со Ставром! — командор потянул носом, — кажется, уже готово! — и посмотрел на меня.

Над поляной, где мы расположились, поплыл восхитительный аромат запеченной рыбы.

— Ну что, Лерой, рискнем проверить степень готовности?

— Ну, давай попробуем! Хотя рыба большая, — с сомнением повела она плечиком, и я невольно сглотнул, настолько это движение у нее получилось сексуальным. Что-то я все чаще стал останавливать свой взгляд на ладной фигурке девушки. И дело было не в моем физическом голоде, а в воспоминаниях той нашей ночи на корабле. Память услужливо подбрасывала особенно пикантные сцены, и мне стоило большого труда направить их на более насущные в нашем положении проблемы. Я тряхнул головой и, вооружившись палкой и кинжалом, принялся освобождать потрескавшийся сосуд с рыбой от насыпанных сверху углей.

Мы с Клаусом закатили глиняное «бревно» на силиконовый коврик, и я ударил рукоятью клинка по глиняному панцирю. Прозрачный, с капельками жира рыбный сок вытек из треснувшего вместилища первого настоящего завтрака на этой планете. Обжигаясь, мы с Клаусом и Троем разломали затвердевшую глину, и вскоре запеченный красавец сом, длинной почти в полтора метра, предстал перед нами во всей красе.

Мы замерли, облизываясь, но, не решаясь отломить первый кусок от этого великолепного блюда.

— Ну что вы там застыли? Чур, первый и самый большой кусок тому, кто рыбу поймал! — подал голос пострадавший, приподнимаясь.

— Так и быть! Эту огромную и усатую голову мы оставим тебе! — торжественно пообещал Трой, вызвав новую волну смеха.

— А, кстати, никого из вас не удивило, что здешняя рыба выглядит точь-в-точь как земная? Разве не должно быть отличия? — поинтересовался Клаус, откручивая у сома плавник.

— Если бы здесь был мой отец, — тихо произнесла девушка, — он бы сказал, что этапы развития белковых организмов на планетах с похожими стартовыми условиями одинаковы.