Книга По моему хотению, страница 71 – Светлана Малеёнок

— Ну, если только в общих чертах и издалека! — пойдемте, я вас провожу. Хотя, вы же еще два этажа не посмотрели!

— Потом! Я больше природу люблю, зелень, а комнаты, никуда не денутся!

Мы вышли из дома, и спустились с крыльца. Я глубоко вздохнула свежий, наполненный фитонцидами хвойный воздух. Еще на подъезде в этот поселок для «нищих», я обратила внимание, что он расположен в сосновом лесу. Сразу стало грустно, когда я представила, сколько деревьев пришлось вырубить, чтобы построить эти особняки и разбить клумбы.

Мы ступили на одну из многочисленных дорожек, посыпанных крупным морским песком, и медленно направились в сторону копошащегося у альпийской горки, садовника. Только с ним я пока не познакомилась.

— Марфа, а кого имела в виду, Стефания, когда говорила про цветочницу?

— Так у нас всегда цветочница работала! Вы заметили, сколько цветов комнатных в доме!? А еще на верхних этажах, тоже. Чтобы все полить, часа два требуется. А еще, обрезка, пересадка, удобрение почвы! Мороки с ними много! Хотя, да, очень красиво!

— Марфа, а что, мой отец так любил комнатные цветы?

— Да нет, — экономка заметно засмущалась, — у нас не принято обсуждать хозяев.

— Это хорошая привычка! Но, все же. Я ведь совсем не знала отца, да и к тому же его уже нет, так что думаю, в этом случае, будет вполне этично, если вы мне о нем, немного расскажете, тем более, вы же не собираетесь говорить о нем что-то плохое?

— О, что вы! Нет, конечно! — замахала руками женщина, отчего, ее строгий пучок волос растрепался, и русая прядь упала ей на щеку.

— Это его жена любила и комнатные цветы, и альпийские горки. Отделку особняка и мебель, тоже делали по ее вкусу. После ее смерти, Борис Павлович, в память о ней, все оставил так, как есть.

— А давно она умерла?

— Да вот и года не прошло. Погибла в аварии.

Я сокрушенно покачала головой.

— Надо же, друг за другом ушли.

Тем временем, мы поравнялись с садовником. Средних лет, неприметной наружности мужчина, поднялся с колен, и, вытерев рукой вспотевший лоб, неловко мне кивнул и вопросительно посмотрел на экономку.

— Это наш садовник, Макар! Уже десять лет служит этому дому.

— А это, Макар, наша новая хозяйка, Мария, дочь Бориса Павловича.

— Здрассьте! — коротко бросил мужчина, и снова неловко поклонился.

— Ну, не будем его смущать, — улыбнулась Марфа, он у нас нелюдимый, ему больше по душе его камни и цветочки.

Мы обошли большую альпийскую горку, где между разноцветными островками красивых цветов, возвышались не менее прекрасные камни. Сразу было видно, что они дорогие, необычные и привезены издалека. Среди них, оказались и в яркую крапинку, и пористые, словно медовые соты, и похожие на огромный кусок поваренной соли или слюды, был даже осколок камня, с четкими черными прожилками, в виде годовых колец дерева.

За этой горкой, открылся вид на просто огромный бассейн, в настоящее время сухой, что меня очень огорчило. Я вопросительно посмотрела на Марфу. Та пожала плечами.

— Содержание бассейна не дешево, а так как хозяев в доме пока не было, мы его и не залили после зимы.

— Марфа, а что на счет оплаты работы вам и другим работникам? — я замялась, но она меня поняла, и сразу ответила.

— Борис Павлович доверял мне код от сейфа, где у него лежали деньги на необходимые нужды. Оттуда я и брала на зарплату работникам и на продукты. У меня все записано!