Книга Серый Волк (не) для Красной девицы, страница 3 – Светлана Малеёнок

Запрокинув голову, девушка громко засмеялась.

— Ага! Чтобы ты его отнес куда подальше и закопал? Щас! Бегу, волосы назад! Зайца понесешь!

— А если я с зайцем. Ну, того-этого…

— А про ружьё забыл? — усмехнулась девушка и кинула в меня мёртвым зайцем.

Полагаю, что она кинула его мне, а не в меня, но я этого не ожидал, да и как его схватить без рук? Поэтому я шарахнулся в одну сторону, а трупик косого пролетел мимо меня и затерялся где-то в кустах.

Мне достаточно было одного взгляда на сведенные к переносице брови красотки, чтобы ломануться в эти самые кусты. Вопреки ожиданию долгих поисков, мой многократно обострившийся нюх мгновенно привел меня к искомому объекту, который пах влажной шерстью и кровью. Насыщенный железистый запах ударил мне в нос, вызывая рвотные позывы, но мой пустой желудок лишь тоскливо сжался и горестно пискнул.

В рот, то есть в пасть, брать не пойми где бегавшее и ни разу не купаное животное никакого желания не было. Откровенно говоря, я брезговал. В нос опять ударил этот ужасный запах! Желудок снова скрутило рвотным спазмом, и я, фыркнув, отскочил в сторону.

— Что ты там копаешься? Ну, если увижу, что ты его сожрал…

Я, поджав всё, что только можно поджать, выполз из кустов и искоса взглянул на девушку, которая сверлила меня подозрительным взглядом.

— Морда вроде чистая. А заяц тогда где?

— Там, — буркнул я, испытывая к себе жуткое отвращение, так как, будучи волком, а по сути мужиком, трепетал перед какой-то свиристелкой с ружьем. — Я не могу его взять… в пасть. — На ходу переиначил я название части своего тела. — Меня тошнить начинает!

— Елки палки, лисий хвост! — вылупилась на меня красавица, отчего выражение ее лица приобрело глуповатый вид. — И с чего это мы такие чувствительные сделались? Может, в травоядные решил податься?

Я скосил глаза на траву у своей морды и отрицательно покачал головой.

— Нет, я не по этой части! Что я, козел какой?

— Тогда в чем дело?

— Пока не знаю. Еще не понял. Вот проснулся сегодня и чувствую, что сырую дичь больше есть не хочу! Воротит меня с нее, и всё тут! — И, опережая угрозы красотки, предложил: «А ты закинь зайца мне на спину и свяжи лапы, чтобы не свалился».

Девушка хмыкнула и улыбнулась уголками губ.

— А что, это, пожалуй, даже интересно!

Она поставила на землю корзину с пирожками, которая до этого висела у нее на сгибе локтя, прячась под полой плаща. Сняла с головы капюшон, стянула с волос ленту и, закинув мне на спину оказавшуюся не такой уж и легкой тушку убиенного косого, связала его передние и задние лапы у меня под животом.

И все же непуганая какая-то девица! Так запросто подсесть к хищнику! Я невольно покосился на ее хрупкую шейку с бьющейся голубоватой жилкой.

— Даже не думай! — не глядя на меня, рявкнула красотка, проверяя узел на крепость.

И да, похоже, зафиксировала она зайца на совесть, так что без посторонней помощи мне от него не избавиться.

— Да что я сделал? Я вон на пирожки смотрел! — изобразил я праведное негодование, которое мой желудок громко и искренне подтвердил.

Девушка встала с корточек, отряхнула платье от налипшей листвы и пыли и, задумчиво посмотрев на корзину, выдала:

— Этими пирожками я не могу тебя угостить. Они для моей бабушки.

И только я собирался понятливо кивнуть, добавила: