Книга Серый Волк (не) для Красной девицы, страница 34 – Светлана Малеёнок

Жозефина налила молоко в две кружки и в миску. Миску поставила перед Бьянкой, затем, посмотрев на кружки, ойкнула и, бросив на меня извиняющийся взгляд, перелила из одной кружки молоко в еще одну миску.

— На, Серый, попей молочка, — поставила угощение передо мной.

А я невольно улыбнулся. По всему выходило, что девушка все больше начинала видеть во мне человека, а не зверя. Вот только хорошо ли это, я пока не знал.

Тишину дома нарушало лишь наше с Бьянкой дружное лакание молока. Я неудобно себя при этом чувствовал, но по-иному пить в этом теле не умел. За окном совсем уже стемнело. Жозефина, деликатно прикрыв ладошкой рот, зевнула, за ней, по цепной реакции, дружно зазевали и мы с Бьянкой.

— Ну что, пора спать! Серый, я тебе вон там постелила, — кивнула девушка на маняще мягкую перину у лавки.

— Спасибо, но я буду спать на улице, нужно, же вас кому-то охранять! — с огромной неохотой я произнес это. Но, представив, как я обернусь посреди ночи в голого мужика и как перепугаю девушку, решительно направился на выход.

— А как же подросшие волчата? Разве они не предупредят нас, если кто чужой к дому приблизится? — в голосе девушки явно слышалось сожаление, что бальзамом легло мне на душу.

— Нет, волчата сейчас далеко, они охотятся и вернутся лишь к утру, — послышался ответ Бьянки.

Я обернулся в дверях, посмотрев на копошащихся у сосков матери волчат, перевел взгляд на грустное милое личико девушки с таинственно мерцающими при свете свечи глазами.

— Доброй ночи! — выскользнув в темноту, я прикрыл лапой дверь и направился в сторону будки.

Ночь была теплой, но я, как человек, на улице в темноте все, же чувствовал себя незащищенным. Со вздохом я заглянул в уютную темноту будки, где меня ждала скромная жилетка вместо теплой постели. И все же я бы предпочел спать внутри, а не снаружи, но лезть туда без специальной подготовки, добровольно заточив себя в ловушку, я не собирался. Обойдя будку сзади, я бросил взгляд на приготовленное заранее орудие труда и улегся рядом на траву.

Проснулся я, как всегда, от того, что замерз! И, как я и предполагал, снова был человеком «в костюме Адама». Использовав железную штуковину вместо рычага, я осторожно оторвал заднюю стенку будки. Действовал я медленно, замирая каждый раз, когда огромный, грубой работы гвоздь издавал в ночной тишине скрип.

К концу своей секретной операции я основательно вспотел, но вовсе не от самой работы, а от волнения, что разбужу, если не девушку, то волчицу, и та выйдет посмотреть, кто это в родном ей лесу издает такой странный звук. Но обошлось! Я быстро нырнул в уютную теплую темноту будки и, завернувшись в жилетку, практически мгновенно уснул.

Проснулся я резко, словно меня кто-то толкнул. Сердце взволнованно билось, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. Было тихо, но меня явно разбудил какой-то посторонний звук. Я все еще был человеком, а значит, судя по всему, еще глубокая ночь. Я осторожно выглянул наружу. Верхушки деревьев еле-еле подернулись розовой дымкой, намекая, что рассвет не за горами, а значит, скоро случится и оборот!

Я принюхался и прислушался. И даже мои человеческие органы чувств дали мне понять, что к дому снова приближаются незваные гости. Не лесная сторожка, а проходной двор какой-то! Я отчетливо слышал тихий перестук копыт как минимум двух коней и шепот переговаривающихся людей.