Книга Многоликий Янус, страница 152 – Светлана Малеёнок

— Эка она загнула! Прическу! – передразнил девушку дворецкий. – Так мне показывать твою комнату или сама найдешь?

— Я тебе что, дворовая девка? Тыкать ты мне еще будешь!? – мгновенно вызверилась Аврора. – Сама найду! Какая, понравится, там и останусь! – Бросила она через плечо, быстрым шагом удаляясь по коридору.

— Тимофей, а где сейчас мой батюшка?

— Князь Винсент Райли, ванну принимают, — напыщенно возвестил дворецкий.

Едва он это проговорил, раздался женский визг.

— Познакомились! — улыбнулся я, и отправился в свою комнату.

Граф Оливер Райли

Давно я так хорошо себя не чувствовал! Я лежал в поле, среди созревших колосьев ржи. Сквозь закрытые веки, проникал яркий солнечный свет, отчего, перед глазами плыли темные круги. Разгоряченное лицо овевал ветерок, неся легкую прохладу и запах скошенной нивы. Я уже собрался было встать, как услышал басовитое:

— Барин!

Я узнал голос кузнеца Степана. Поднявшись резче, чем следовало, почувствовал головокружение и темные мушки перед глазами, замелькали активнее.

— Барин! – раздалось прямо над ухом. – Я привез новые косы.

— Сейчас, Степан, подожди, — произнес я, и, нащупав могучее плечо кузнеца. Оперся об него, пережидая, когда головокружение прекратится. Наконец, неприятные ощущения прошли, и я поднял голову.

— Барин, с вами все хорошо? – черные, как угли, глаза Семена, смотрели с искренним беспокойством.

— Да, Семен, спасибо! Все хорошо. Так что там с косами, привез?

— Привез! – грубоватое и красное от постоянного жара в кузне, лицо мужчины, осветила улыбка. – Все как обещал и даже больше! Вон и подводу пришлось взять, не унести мне было столько. Я ведь еще и граблей наделал, серпов и вил.

— Ну-ка, ну-ка! – Заинтересовался я, и пошел вслед за кузнецом, к хорошо груженой телеге. Пока шел, огляделся по сторонам. Оказывается, пока я спал, крестьяне уже далеко ушли от того места, где я отдыхал, оставив лишь этот пятачок спелых колосьев не тронутым. Стало неловко. Вызвался им помочь, а сам прохлаждаюсь. Хотя, спина с непривычки болела нещадно!

— Вот! Смотрите! – поднимая дерюгу, произнес кузнец.

Да, инструмент добрый получился! Недаром, изделия нашего Семена на всю округу славятся. Уже не раз просили выкупить у меня этого мастера с золотыми руками. Особенно графиня Овердрайв моего батюшку донимала с этой просьбой. Подозреваю, что не только ради его умелых рук.

Взяв из большой кучи инструментов косу, и, осторожно потрогав острейшее лезвие, одобрительно хмыкнул. Заточка режущей кромки, у Семена тоже была самая лучшая! Подойдя к островку не скошенного поля, я примерился и несколькими плавными движениями, скосил оставшуюся на корню, рожь. Отложив косу в сторону, ловко связал сноп и поставил его среди прочих. Отряхнул руки и довольно посмотрел на свою работу.

Неподалеку заржал конь, я оглянулся. К нам подъехали две подводы с деревенскими бабами, ловко соскочив с которых, они кланялись мне и подходили за серпами. Самые молодые, становились при этом, словно маков цвет. Смущенно улыбаясь, они стреляли в мою сторону глазами и еще больше краснели. Я же, как всегда делал вид, что не замечаю их интереса. Дамским угодником, я и раньше-то никогда не был, а уж теперь, и подавно! Боюсь, что окажусь таким же однолюбом, как мой отец. А почему, боюсь? Я больше ни кого не знал, кто бы еще жил во взаимной любви и заботе, как мои отец и мать. А любить безответно, ну уж нет, увольте!