Книга Многоликий Янус, страница 161 – Светлана Малеёнок

Невольно в памяти всплыло сравнение, что они на меня смотрят, как крестьяне на восставшую из гроба Панночку из «Вия». Почему-то стало смешно, и я улыбнулась. Эффект оказался, просто поразительным! Женщины дружно ахнули и, отшатнувшись от меня, попадали на пол.

Забыв на время об этих неприветливых женщинах, я потихоньку начала соскребать себя с пола, по мере совершения движений, тестируя руки и ноги на целостность. Конечности оказались в порядке, чего не скажешь о «пятой точке». Да, копчиком я приложилась знатно!

Потихоньку встав на ноги, я огляделась. Справа и слева от меня, в состоянии полной прострации, сидели на полу обе женщины. От той, что со светлой челкой, пахло…, ну, не розами. А точнее, скорее свинарником. А вот от второй, пахло приятно, пожалуй, травой и сеном.

— Вы кто? – отмерла я, наконец, вслушиваясь в свой новый голос. Очень приятный! Я бы даже сказала, чувственный! С легкой сексуальной хрипотцой и в то же время, звонкий, журчащий. Сложное сочетание, но по — иному я и не смогла бы передать свои ощущения.

— Я, это, — зачастила старшая, — свинарка тутошняя. – И гулко сглотнула.

Я перевела взгляд на другую женщину.

— А, я, травница Матрена, — пробормотала вторая, грудастая фигуристая женщина с темно русыми длинными волосами, живописно рассыпавшимися по плечам. И, словно опережая возможный вопрос, зачастила:

— Да мы, с Прасковьей просто шли мимо усадьбы, а тут такой грохот! Жуть! Мы перепужались, подумали, может, что у старого князя приключилось? Вот и побежали посмотреть. А тут, князь сам из спальни-то своей и выйди! И говорит, дескать, что не у него загромыхало, а в комнате, где молодая княгиня проживает! Вот мы к вам и того, постучали. А вы молчите. Зашли, а вы тут бледная лежите, ну как есть, — мертвец! Ой! – выпучила глаза женщина, поняв, что сказала лишнее.

— Да вот сама не поняла, как так получилось, — улыбнулась я. – Как это шкаф упал, видимо, ножка подломилась. — Я внимательно посмотрела на мебель, находящуюся в моей комнате и только теперь разглядела, насколько она на самом деле, ветхая. Удивительно, как она раньше не рассыпалась!

Травница Матрена, смотрела на меня еще более ошалевшими глазами, чем минутой ранее.

— Может я тогда, Степана позову? – осторожно спросила она и сделала шаг назад.

— А кто у нас, Степан? – поинтересовалась я.

— Дык, Степан-то кузнец тутошний, — совсем растерялась женщина. – Никак, запамятовали? – дрожащим голосом произнесла Матрена и сделала еще шаг назад. И, как назло, ей под ногу попала отвалившаяся ножка от шкафа и травница, охнув, начала уж было заваливаться назад, когда я на автомате, схватила ее и удержала от падения.

Только сегодня я узнала, что существует несколько последовательно усиливающихся степеней страха, переходящих в ужас. И, похоже, именно в этом последнем состоянии, воя, Матрена выбежала из комнаты, принявшись на всю улицу кричать, что княгиню подменили.

Когда успела выскользнуть свинарка, я не поняла. Но, оставшись одна в комнате, я решительно подошла к зеркалу и принялась себя рассматривать.

И действительно, было в моем новом облике, что-то от прекрасной дочки сотника из «Вия». Такая же прозрачно белая, словно фарфоровая кожа, черные брови вразлет, аккуратный прямой нос, огромные глаза цвета молодой травы, опушенные длинными густыми ресницами и четко очерченный контур лица с высокими скулами. И обрамляли эту неестественную красоту, длинные, густые и волнистые, рыжие с медным оттенком, волосы.