Книга Многоликий Янус, страница 168 – Светлана Малеёнок

— Княгиня, что вы тут делаете? – удивленно спросил пожилой мужчина и тут же испуганно отшатнулся. – Прошу прощения, барыня! Меня, старого дуралея, это никак не должно волновать! – тут же, опустив глаза, пробормотал дворецкий, и ещё раз поклонившись, поспешно ушел.

Я же осталась сидеть, вылупив в удивлении глаза. Ну, и что это было? Я ведь даже не нахмурилась, чтобы могла последовать подобная реакция! Что же такое творится в этом доме? Хотя, кажется, я догадываюсь! Аврора до такой степени запугала людей, что бедный дворецкий сначала от неожиданности задал простой вопрос, который мог быть задан в подобной ситуации, а потом, вспомнив о бешеном нраве хозяйки, тут же принялся извиняться.

Желудок прервал мои размышления, издав голодную трель, которая в пустом холле, прозвучала довольно громко. Я слезла с подоконника и по привычке огляделась в поисках настенных часов, висящих в любом вестибюле. Не найдя никакого указателя на то, сколько сейчас времени, я решила довериться своим биологическим часам и поспешила на кухню.

Там, я ожидаемо застала повариху. Женщина, балансируя на небольшой шатающейся табуреточке, стояла у печи, что-то интенсивно помешивая в кастрюле. Я открыла, было, рот, чтобы к ней обратиться, но из-за опасения, что женщина от неожиданности может упасть, тихонько пошла вдоль столов, заглядывая в кастрюльки. Из которых доносились, просто умопомрачительные ароматы! Я уже представляла, что именно положу себе на большущую тарелку, как от приятного занятия, меня отвлек знакомый голос дворецкого:

— Глафира! Барин просили накрыть к обеду стол на одну персону.

Повариха, не прерывая своего занятия и периодически пробуя свое варево, ответила:

— Ну, младшего барина мы и так сегодня не ожидали, а что Аврора, опять бунтует?

Когда обо мне заговорили, я от неожиданности звякнула крышкой об кастрюлю, которую в данный момент инспектировала и мгновенно была удостоена внимания дворецкого. При виде молодой хозяйки, тайком лазающей по кастрюлям, его брови поползли вверх и на вопрос поварихи он ответил:

— Я думаю, барыня тебе сама об этом скажет.

Повариха замерла, опустила половник в кастрюлю и молча, повернулась к дворецкому. Старик, с невозмутимым выражением лица, лишь мотнул головой в мою сторону.

Женщина повернулась ко мне и замерла.

Чувствуя себя, словно воришка, которого застали на месте преступления, и, ощущая, как мои щеки заливает стыдливый румянец, я проблеяла:

— Глафира, я боялась тебя окликнуть, табуретка больно шаткая под тобой. Боялась, что напугаю, и ты упадешь. И, я просто нюхала! Здесь так все вкусно пахнет! А я просто умираю с голоду! Что можно взять поесть из этого?

Не уверена, но мне показалось, что в этот момент я напоминала того котенка из «Шрека», только шляпы в руках не хватало для полноты образа.

От двери раздался какой-то звук. Автоматически повернув голову, я вскрикнула. Бедный старик, закрыв глаза, тихо сползал по дверному косяку.

— Тимофей! Что с тобой!? – воскликнула Глафира.

Мы с поварихой одновременно оказались около дворецкого и принялись приводить того в чувство. Первым делом я бросила взгляд на его руки. Не смотря на то, что я была далека от медицины, все же знала, что при инфаркте, человек невольно хватается за сердце, к счастью, этого не было! Обе руки дворецкого, безвольно висели вдоль тела. Я же украдкой выдохнула, понимая, что в случае инфаркта, мы вряд ли чем смогли ему помочь.