Книга Многоликий Янус, страница 176 – Светлана Малеёнок

Несколько заторможено, словно никак еще не веря в то, что он слышит, дворецкий ответил:

— Тряпки и метла в чулане под лестницей. А вот эта… вабра… Что это?

Я только махнула рукой и направилась к указанной сокровищнице уборочного инвентаря. Но затем вернулась, и, нарисовав пальцем на слое пыли на полу, схематичное изображение швабры, позвала озадаченного дворецкого.

— Тимофей, можно тебя попросить заказать у плотника вот такую вещь? – Я руками показала ему примерные размеры обеих частей швабры. – Хотя, мне Степан вчера говорил, что плотник занят заготовкой дров. Так что если сам кузнец согласится мне помочь, я буду очень благодарна!

Дворецкий кивнул, и, развернувшись, какой-то деревянной походкой направился на улицу.

— Стой! Там же дождь идет! – крикнула я ему вдогонку. – Потом сходишь, когда он закончится.

Старик снова озадаченно покачал головой и молча, направился вглубь дома, я же, наконец, осуществила набег на чулан и нашла там большой запас тряпок, щеток, ведер и большую бутыль с каким-то зеленым, желеобразным веществом. Откупорив сосуд и понюхав его содержимое, я убедилась в своем предположении, это действительно было жидкое мыло. Ну, и чудесно! Но, швабра все же, нужна! Не буду же я, намывать полы, подняв пятую точку! Набрав всего и побольше, сгрузила инвентарь посреди холла.

Так, теперь мне осталось воды набрать и… переодеться во что-нибудь похуже. Как же мне бы сейчас пригодились мои любимые треники и до чего же не удобны длинные юбки! Никогда их не любила.

Воду для мытья полов, нужно было набирать в колодце, неподалеку от дома. Но, чтобы мне не пришлось выходить под дождь, Глафира показала мне большую деревянную кадушку с водой, приготовленной для кухонных нужд. А также, по моей просьбе, причитая, да охая, предоставила комплект одежды для горничной, состоящий из грубого светло-серого платья и белого передника. Передник я не стала одевать, зато платье, мне показалось довольно удобным для уборки. Его юбка не была пышной, а длина, доходила всего лишь до середины икр, что, судя по всему, являлось чуть ли, не мини для этого времени.

— Барыня, негоже вам ручки белые марать! Князь будет недоволен! – продолжала охать повариха.

— Судя по тому, какую он мне «шикарную» спальню выделил, думаю, он будет даже доволен, что я и веду себя как служанка! – хмыкнула я и направилась в холл.

Оглядевшись, решила начать сверху. Истребовав у Тимофея складную деревянную лестницу и расположив ее под большой рогатой люстрой, намочила тряпку и, ловко забравшись наверх, принялась вытирать пыль с пузатых белых плафонов.

Дворецкий только покачал головой и тихо удалился. Дома я привыкла делать уборку под музыку, включив какой-либо музыкальный телевизионный канал. Здесь же, у меня не было такой возможности, потому я начала тихонько напевать свои любимые песни. Холл был большой и почти без мебели, поэтому, акустика здесь оказалась на зависть Большому театру. И еще я неожиданно обнаружила, что у Авроры очень красивый голос, довольно низкий, мягкий, с приятной легкой хрипотцой. Я тихонько пела любимые песни Любови Орловой, прислушиваясь к его звучанию и изучая приятный бонус к своей красивой внешности. Под собственный аккомпанемент, я ловко натирала люстру и громко пела: