Книга Многоликий Янус, страница 244 – Светлана Малеёнок

Я шагнула еще ближе и лошадь испуганно всхрапнула.

— Кто здесь? – настороженно спросил конюх.

— Это, я, Афанасий, — Аврора! – пискнула я и поежилась от неожиданно громко прозвучавшего моего голоса под высокими сводами конюшни.

— Оооо, Аврора! Ты все же пришла! – судя по голосу, старик действительно был рад моему приходу. – Очень вовремя, барышня! – хмыкнул он, выходя из стойла. В руках у него было пустое ведро. – Я как раз уже задал корм коням и напоил их. Только одна кобыла осталась, не кормлена и не поена. Ее я как раз и подобрал для тебя. Смииирная скотинка! – хохотнул Афанасий, вешая ведро на крючок в стене. Он вытащил из столба тлеющую лучину, и, махнув мне рукой, зашел в соседнее стойло. Затем снова вышел, снял с внешней загородки седло с уздечкой и опять скрылся за дверцей.

Я, оставшись в полной темноте, осторожно ставя ноги, и держась рукой за деревянные перегородки, двинулась за ним следом. Заглянув в приоткрытую дверцу, я увидела, как ловко конюх седлает невысокую кобылку с длинной волнистой гривой.

И вот, наконец, мы идем к вожделенным воротам! Утро уже вступило в свои права, окрасив вершины сосен, золотисто-кремовым восходом. Слева от меня шел старик, ведя в поводу крепкую широкозадую лошадку каурой масти. Это сам конюх мне так сказал. И выбрал он ее не только за тихий нрав, но и за ее окрас, чем-то напоминающий цвет моих волос, но, намного нежнее, мягче. Особенно хороши у нее были грива и хвост, темно рыжие, длинные и шелковистые даже на вид.

От любования моим будущим скакуном, меня отвлекло странное ощущение, словно в затылке свербело. Я резко обернулась. За оградой псарни, опершись на нее локтями, стоял знакомый псарь и пристально на меня смотрел. Мне не понравился его взгляд, уж слишком он был жестким и, словно предупреждал о чем-то. Но, я нашла в себе силы отвернуться, и уже вскоре мы с Афанасием были у ворот.

У меня аж ладошки вспотели, так я волновалась, что хмурые стражи со словами: «Не велено», завернут нас назад. Но те, лишь мазнули по мне заинтересованными взглядами и, кивнув конюху, выпустили нас наружу.

Оказавшись за воротами, я ощутила просто невероятное счастье! Так, наверно, чувствует себя только что выпущенный из тюрьмы человек. Мне захотелось подхватить подол своей длинной юбки, и нырнуть прямиком в кусты, а дальше, сломя голову нестись, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой «золотой клетки».

Но, к счастью, трезвый ум взрослого человека, не позволил мне совершить подобной глупости. Во-первых, я бы подставила ни в чем не повинного человека, а во-вторых, меня все равно бы очень быстро поймали, верхом на конях и с собаками. А потом, меня уже точно не выпустили бы даже за порог собственной комнаты, пока за мной не явится таинственный «хозяин».

Грустно вздохнув, я, наконец, спросила:

— Афанасий, а куда мы идем?

— Да, здесь совсем рядом, есть чудесная, укрытая от любопытных глаз, полянка. Так там и стану тебя учить.

И вправду, пройдя между невысокими соснами по пружинящей под ногами, душистой хвойной подстилке, мы вышли на очень уютную, и светлую поляну, окруженную молодым ельником. Деревца на ней были не выше трех метров, да и сама поляна имела слишком правильную круглую форму, что заставляло подозревать о ее искусственном происхождении.