Книга Многоликий Янус, страница 270 – Светлана Малеёнок

Иван поднял голову, его черные, как сама ночь, глаза, едва дырку во мне не прожгли. Я поежилась. Как-то не по себе сразу стало от этого взгляда, я бы даже сказала, что страшно. Но, внешне я невозмутимо продолжала стоять в ожидании, хоть какого-то ответа.

— За тобой шел, — глухо проговорил мужчина.

— Это как? – только и смогла выговорить я, глупо хлопая глазами. – Ты же сам сказал, что до дерева, посыплешь на землю махоркой, чтобы собаки след не взяли. Как же тогда, они смогли меня унюхать? – подозрительно прищурила я глаза.

— Так они от второй сосны след взяли, на которую ты собиралась перелезть, — улыбаясь, ответил мужчина. Но улыбка мне очень не понравилась, какая-то она у него вышла напряженная, кривая, и… хитрая.

— Ты, говоришь, от второй сосны? – задумчиво спросила я, — а в глазах Ивана, в этот момент, промелькнула неуверенность, и даже, страх!

— Да, от второй, ну, или от третьей, — я уже не помню. А ты что, смогла на третью сосну перелезть? – с удивлением и даже, недоверием, спросил мужчина. – Да, и какая разница! Главное, что ты цела и что я тебя нашел! – схватив за руку, Иван потащил меня вперед.

А я, словно кукла, механически переставляя ноги, шла, как бычок на заклание, с ужасом понимая, что возможно, иду в новую ловушку. Насколько я не была тогда уставшей, я точно помню, что сменила, по меньшей мере, шесть, а то и больше деревьев, пока не решилась слезть на землю. Так что Иван мне врал! И врал сознательно! Только вот, зачем? И тогда, я кое — о чем вспомнила! А именно, о мешочке, с якобы, махоркой, который он мне положил в карман брюк. Но сухая трава в нем, оказалась чем угодно, но не махоркой! Поэтому, я решила расставить псарю одну небольшую ловушку, проверить его еще раз.

— Иван, странно это! – начала я, как можно беззаботней. – Ведь после того, как я слезла с дерева, я рассыпала за собой махорку из мешочка, который ты мне положил в штаны. Как же тогда, твои собаки могли меня учуять?

Иван остановился, посмотрел на меня ласково, как на дитя неразумное.

— Аврора, ты извини, но в том мешочке была не махорка, а сон-трава, которой я усыпил гвардейцев императора перед твоим побегом.

— Но зачем? Почему ты меня обманул? – моему возмущению, просто не было предела.

— Да чтобы позже найти тебя в лесу, глупенькая! – мужчина вдруг сделал ко мне быстрый шаг, и вот уже стоял совсем близко, с жадностью оглядывая мое лицо. – Я нервно сглотнула и облизала вдруг пересохшие губы. Взгляд, черных, как омут глаз, тут же сосредоточился на них, а мне стало страшно. Я рвано вздохнула, и взгляд мужчины переместился на мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но тут, же отвернулся и хрипло выдохнул:

— Не мог же я тебя одну оставить бродить по дремучему лесу! Здесь опасно, хищники. А ты ничего про лес не знаешь. Пропала бы ни за что! – И быстрым шагом, не оглядываясь, пошел вперед.

А я, ругая себя, на чем свет стоит, за свою подозрительность и черную неблагодарность, чуть ли не вприпрыжку побежала следом, боясь отстать и снова заблудиться. Но надолго меня не хватило. После кратковременного выброса адреналина в кровь, вызванного ощущением вины, я вскоре опять почувствовала, что вот-вот упаду. Как вдруг, услышала впереди:

— Ну, вот мы и пришли! Добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу! – Иван улыбался мне, словно совсем недавно и не был обижен моей подозрительностью. И снова, чувство огромной благодарности, буквально затопило меня.