Книга Многоликий Янус, страница 283 – Светлана Малеёнок

Прямо над моим лицом, нависла широкая морда черного пушистого кота. Нет, не так, КОТА!

Резко сев в постели, с опаской покосилась на котообразное чудовище! Сразу же вспомнился фильм «Мастер и Маргарита».

— Бегемот? – спросила я неуверенно, непонятно к кому обращаясь.

Умывающийся лапой в этот момент, котяра, прервал свое важное занятие и застыл с высунутым кончиком языка, глядя на меня, своими огромными как плошки, янтарного цвета глазами.

— Почему, бегемот? Это кот, — послышалось сзади меня, и я поспешно обернулась.

За деревянным, набело выскобленным столом, сидела статная красавица, лет тридцати пяти. Про таких, в старину говорили «кровь с молоком».

— Конечно, кот, — машинально повторила я, во все глаза, уставившись на незнакомку.

Миловидное лицо с аккуратным носиком и алыми губами, длинные ресницы с черными бровями вразлет и светло русая коса, перекинутая через плечо.

Так как красавица сидела, ее фигуру я толком не смогла рассмотреть, но судя, по пышной груди, посмотреть было на что.

Женщина, протягивая поочередно руки то к одному, то к другому пучку высушенных трав, свисающих с натянутой веревки, выдергивала из них по веточке и складывала перед собой в кучку.

— А вы, кто? Дочка Бабы Яги? – поинтересовалась я, усаживаясь поудобней, и по-прежнему держа в поле зрения огромного кота.

— Ну, что тебе сказать? – задумчиво произнесла красавица, вставая из-за стола. И, да, фигура у нее оказалась, просто на зависть, где надо округлая, но стройная в талии.

Женщина взяла в горсть набранные веточки и, подошла к большой печи. Там, на огне, в небольшом горшке, весело кипела вода. Незнакомка прошептала что-то над ней и бросила в кипяток травы. Последовавшие после этого спецэффекты, в виде клубов белого плотного пара, поваливших из котелка, казались само-собой разумеющимся.

— Я и есть, Баба-Яга! – поворачиваясь ко мне, произнесла незнакомка.

— Да нет! Не может этого быть! – машинально заспорила я, в душе, совершенно веря в то, что сказала мне, незнакомка. – Вы же были… совсем другая! – боясь обидеть женщину напоминанием о возрасте, — вовремя поправилась я.

Видимо, оценив мою деликатность, женщина улыбнулась.

— Все относительно, моя дорогая! Каждый видит меня такой, какой изначально представлял.

Тем временем, изрядно помолодевшая и похорошевшая Яга, помешала деревянной ложкой травяной отвар, и, удовлетворенно кивнув, с помощью ухвата, ловко вытащила котелок из печи и водрузила его на стол. Затем она взяла с полки пузатую глиняную крынку и что-то зачерпнула из нее ложкой. Судя по консистенции и поплывшему по дому ни с чем, ни сравнимому аромату, это был мед.

Словно забыв о моем присутствии, женщина добавила его в котелок с отваром и чистым сильным голосом, затянула какую-то странную песню. Слов в ней было не разобрать, но от этой тягучей мелодии и гортанным голосом произносимых слов, веяло чем-то древним и очень могущественным.

По моей коже пробежали мурашки, и я потянула на себя одеяло, желая спрятаться не то от холода, не то от этой странной песни, вызывающей в глубине души, самые древние страхи.

— Не бойся! – сверкнула синими глазами красавица и, ловким движением, налила в кружку отвар и протянула ее мне. – Пей! Пей и ничего не бойся! В нужный час ты попала ко мне, поэтому теперь ты все узнаешь, время пришло.