Книга Многоликий Янус, страница 309 – Светлана Малеёнок

— А что с побегом? – задала я, давно мучивший меня вопрос, который никак не решалась задать в переписке, так как почтового голубя могли перехватить, — есть надежда? – я невольно задержала дыхание в ожидании ответа.

Князь внимательно и серьезно посмотрел на меня, словно решая, сказать или нет. Но затем, наклонился ближе и прошептал:

— Надежда есть. Но одного его, мне не вытащить. Здесь нужно действовать более масштабно! Над этим и работаю.

— Более масштабно? Это что? Освободить всех заключенных?

В этот момент, в дверь комнаты громко постучали. Князь резко побледнел.

— Войдите! – хриплый голос князя, дрогнул.

В приоткрывшуюся щель, показалась вихрастая голова управляющего имением.

— Прохор? – удивился свекор, — ты-то, что здесь делаешь? Не торчи в дверях, заходи!

— Благодарю, ваше сиятельство! – плавно, словно ртуть, мужчина проскользнул в комнату и поклонился хозяину.

Но вместо него, ответила я.

— Он со мной приехал, князь! Я не стала просить сопровождающих у отца, не хотела его волновать. Он не знает о моей поездке в столицу. Ваше сиятельство, позвольте Прохору присесть? – попросила я без перехода и добавила, — нас ждет длинный разговор.

В глазах князя, промелькнуло удивление.

— Да, конечно, садись Прохор! – и уже обращаясь ко мне, — я заинтригован, дорогая невестка, что же это за длинный разговор?

— Прохор! – тихо позвала я, и указала мужчине глазами на дверь.

Тот, понимающе кивнул, и тихо скользнув к выходу, резко открыл створку. За нею, тут же послышался грохот и грязные ругательства. Прохор выбежал в коридор, но любопытный некто, уже кубарем скатился с лестницы, и с грохотом открыв уличную дверь, скрылся в темноте, впустив снаружи облако морозного воздуха.

Мы переглянулись.

— Да, уж! – покачал головой свекор. – Я почти два месяца в столице, и до вашего приезда сумел не вызвать к себе столь явный интерес. Хотя, моя деятельность…

Я сжала свекру предплечье и попросила знаком, молчать.

Вернулся Прохор, и плотно закрыв дверь, присел на краешек свободного стула.

— Нам лучше не говорить о таких вещах вслух, — мягко заметила я и пододвинула свой стул ближе, сделала знак рукой, также поступить управляющему.

Больше двух часов мы, словно заговорщики, голова к голове, обсуждали наши планы. Винсент Райли был очень тронут моим решением, продать часть своих драгоценностей, чтобы закончить ремонт в его имении и помочь крестьянам пережить голодную зиму.

Я же, уверила его в том, что наше благополучие напрямую зависит от благополучия крестьян, поэтому, по сути, я вкладываюсь в нас самих.

Прохор лишь крякнул в усы, удивленно покачав головой. Затем, я у него спросила, что удалось ему узнать о скупке драгоценностей.

Насколько я знала, понятия «ломбарды» в России в тысяча восьмисотом году, еще не было, что значительно усложняло мою задачу.

Управляющий, лишь виновато пожал плечами.

Но зато князь, пообещал мне, что постарается помочь с этим делом. У него, оказывается, есть в столице несколько знакомых ювелиров, к которым он в хорошие времена обращался за тем, чтобы заказать украшения в подарок своей жене. А во время ее болезни, наоборот, продавал их, чтобы набрать денег на лечение.

Да и вообще, свекор посоветовал мне, как можно меньше показываться людям на глаза, пока ситуация с освобождением Оливера не прояснится. Я лишь частично согласилась с его доводами. А конкретно, лишь на счет того, что именно ему сподручней будет иметь дело с его знакомыми ювелирами. И, тем более, князь лучше разбирается в стоимости драгоценностей.