Книга Оранжевое Лето, страница 104 – Валерия Стругова

— Спасибо, — я сделала ещё глоток и украдкой посмотрела на него. — Себе ты тоже взял ореховый латте?

Мой голос прозвучал слишком радостно, почти щебечуще, и я поморщилась. Но правда была в том, что я действительно была рада видеть его снова. Сегодня он надел простую коричневую рубашку поло — цвета молочного шоколада, которая удивительно шла к его светлой коже и выгодно подчёркивала мускулистые предплечья. Ткань слегка натягивалась на плечах, когда он поворачивал руль, и я поймала себя на том, что слежу за этими движениями.

— На самом деле, я взял оба тебе, — признался он. — Не знал, какой ты захочешь сегодня, поэтому взял один холодный и один горячий.

Такой ответ умилил меня до глубины души, и я неосознанно разулыбалась.

Это была та простая, но трогательная забота, которой порой так не хватает.

— Это очень мило с твоей стороны, — прошептала я, и в груди разлилось что-то похожее на благодарность, смешанную с нежностью.

Мы медленно ехали по городу, машина плавно катилась по мокрому асфальту. Стеклоочистители отбивали монотонный ритм, смахивая капли дождя, а в динамиках едва слышно играла какая-то инструментальная мелодия — что-то печальное и красивое. Всё казалось странно спокойным, будто ничего необычного между нами не происходило ранее.

Я хотела сказать ему столько всего, спросить о том, что терзало меня дни напролёт, но сейчас слова исчезли, будто их смыло этим утром. Во мне разлилось тепло, окутывающее всё существо. Казалось, что всё, что было плохо, вдруг растворилось. Я даже не осознавала, насколько сильно скучала по нему, пока он снова не оказался рядом.

— Думаю, у тебя накопилось много вопросов, — нарушил тишину Валтер

Я непроизвольно съёжилась, почувствовав, как в животе завязывается знакомый узел тревоги.

Значит, мы всё-таки не можем просто притвориться, что ничего не случилось.

— Не знаю, — призналась я, поворачиваясь к окну и наблюдая, как по стеклу стекают дождевые дорожки. — Их было так много все эти дни, но сейчас в голове нет ничего.

— Тогда могу ли я спросить?

Он сосредоточенно смотрел на дорогу, где ближе к центру образовалась плотная пробка — машины ползли, как сонные черепахи, постоянно останавливаясь в клубах выхлопных газов и утреннего тумана.

— Конечно, — выдохнула я. Пальцы сжались вокруг картонного стакана.

— Почему ты не боишься нас?

— Я не знаю.

Валтер молча кивнул, не отводя взгляда от дороги. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что он ждал продолжения, хотел услышать что-то большее.

Я торопливо поднесла стакан к губам, надеясь, что горячий кофе поможет мне собраться с мыслями и скрыть смущение, которое, наверняка, читалось на моём лице. Ореховый аромат ударил в нос, но вкус показался горьким, несмотря на сладкий сироп.

— Вы не кажетесь мне страшными, — сказала я, пытаясь сделать голос лёгким, даже насмешливым. — Как можно бояться таких красавчиков?

Слова прозвучали почти уверенно, с той наигранной бравадой, которую я научилась надевать ещё в детстве. Я врала. Врала так бессовестно, что сама себе едва верила.

Все эти дни меня буквально сжигал страх. Ночи проходили в тревожных снах, дни — в постоянном ожидании чего-то неминуемого и ужасного. Я чувствовала угрозу, слышала в голове слова Кая, так холодно произнесённые. И этот ужас пожирал меня изнутри, пока я пыталась вести себя, как обычно.