Книга Оранжевое Лето, страница 21 – Валерия Стругова

Холодок пробежал по позвоночнику. Теперь я окончательно поняла — с этим человеком что-то кардинально не так. Возможно, он настоящий психопат, мастерски имитирующий нормальность. Мой инстинкт самосохранения взвыл от тревоги, хотя его внешность, голос и даже запах притягивали как магнит.

Слова дедушки всплыли в голове: «В мире существуют те, кто только прикидывается людьми. Нежить всякая — упыри там, оборотни, черти лесные. Красота у них неземная, говорят-то как соловьи поют, и тянет к ним так, что сил нет. Но коли мурашки по шкуре побежали, коли нутром чуешь — надо драпать — так и делай, не раздумывай.»

Да уж, дед. Походу, надо драпать.

Постояв так непродолжительное время с улыбкой на лице, он зашёл в зал. Я последовала за ним через пятнадцать секунд. Не хотелось столкнуться с рыжиком прямо у входа.

Выпив бокал красного вина, я почувствовала спокойствие. Не часто мне доводилось так расслабляться. Вечер проходил приятно, за исключением моих тайных наблюдений.

Кира отделалась от Петера и теперь весело делилась со мной впечатлениями обо всех, кого она встретила.

— Представляешь, у Марты из бухгалтерии четверо детей, а Рита из команды разработчиков умудрилась перевезти с собой коня в Грецию... — казалось, она уже знала всё и всех. Под воздействием вина я осознала, что слушаю её, не вникая в суть.

Немного заторможенно я повернула голову в ту сторону, где стояли Новаки. Сейчас мне довелось лично убедиться в том, что говорил Петер о братьях ранее.

На моих глазах Валтер снял перчатку и протянул руку для рукопожатия одному из членов высшего руководства. Тот незамедлительно ответил тем же, и Новак снова надел перчатку. Никаких признаков брезгливости или дискомфорта — чистой воды спектакль.

Боязнь микробов под большим сомнением.

Через некоторое время Валтер, вежливо кивнув собеседникам, направился к выходу из зала. Он прошёл мимо меня быстро, не уловив моего взгляда. На его лице появился румянец, а улыбка медленно исчезала.

Мне показалось, что парня резко замутило, и в его глазах мелькнуло что-то красное.

— Выйду ненадолго подышать свежим воздухом, — предупредила я Киру.

— Оки, — беззаботно отозвалась она, уже прицеливаясь к новой группе потенциальных собеседников. — Только не пропадай, а то я запаникую!

Запаникует она, конечно! Никто в мире не умеет так ладить с людьми, как моя дорогая подруга.

Не знаю, зачем мне это, ведь я понимала, что от него нужно держаться подальше. Самоконтроль, очевидно, не мой конёк. Просто что-то в его болезненном виде встревожило — возможно, ему действительно нездоровилось. А людям в беде нужно помогать, верно?

Валтера не пришлось искать долго, он сидел на скамейке во внутреннем дворике и тяжело дышал, сильно зажмурив глаза. Вокруг не было никого; сюда вообще редко кто заходит.

Кажется, ему и правда плохо.

— Ты в порядке? — спросила я, приближаясь к скамейке.

Он вздрогнул и резко открыл глаза. В них было столько... боли? Карие глаза стали почти красными.

Пугающе.

— Всё нормально. Уходи, — голос звучал как сталь, отчего всё моё нутро сковал страх.

Почему он вызывает во мне такие эмоции?

Я подошла ближе.

Ия Крамер не из тех, кто уступает страху.

— Это очевидно, тебе плохо. Мигрень? У меня есть обезболивающие.

— Я сказал, уходи.

Он смотрел мне прямо в глаза, его руки дрожали. Губы побледнели до синевы. Выглядел он так, словно балансировал на грани между жизнью и смертью.