Книга Оранжевое Лето, страница 220 – Валерия Стругова

— Да, — его голос был тихим, почти беззвучным. — Ты слышала весь разговор, — это был не вопрос.

— Достаточно, чтобы понять. Ты обещал, что никогда не оставишь меня по собственной воле. А сейчас сказал, что не хочешь продлевать агонию.

У меня не было сил злиться. У меня вообще не было сил на что либо. Я сдалась.

— Ты нашёл другого атланта и поэтому бросаешь меня? Я больше не подхожу для твоего плана? Где же твоя любовь?

Он молчал и это молчание было тяжелее любых слов. Я наконец осмелилась, подняла голову и посмотрела на него. То, что я увидела, заставило всё внутри меня рухнуть вниз.

Лицо Валтера осунулось ещё сильнее, скулы заострились, под глазами залегли глубокие тени. Но страшнее всего были его глаза; в них плескалась сумасшедшая, обречённая тоска, такая глубокая, что казалось, она способна поглотить весь свет вокруг. Я никогда не видела его таким.

Резко поднявшись, я встала перед ним. Золотистые лучи солнца падали на красивое лицо, подчёркивая каждую линию, каждую морщинку. Я видела мельчайшие детали: как дрожат его ресницы, как пульсирует жилка на виске, как плотно сжаты губы, словно он боится, что если откроет их, вырвется что-то непоправимое.

В его глазах плясали красные искры от солнечного света. Зрачки были расширены, взгляд метался по моему лицу. В глубине этих глаз таилось что-то ещё... страх, который не вязался с образом всегда уверенного в себе Валтера Новака. И ещё глубже — решимость, сталь, которая всегда была его сутью.

В этот момент я поняла, что дело не в другом атланте. Не в том, что я перестала быть ему нужной. Происходило что-то гораздо более страшное.

Я медленно протянула руку и взяла его ладонь в свою. Она была горячей и сухой. Чуть сжав его пальцы, я потянула Феникса за собой в комнату. Он не сопротивлялся, двигаясь как во сне, позволяя мне вести себя.

Подойдя к кровати, я села на край и похлопала по своим коленям, предлагая ему опустить голову, как тогда в его доме. Валтер также отрицательно покачал головой, в его глазах мелькнуло недоверие. Я поняла, он боялся близости, боялся, что если позволит себе эту слабость, не сможет уйти.

Не настаивая, я медленно легла на кровать и похлопала по месту рядом с собой. Матрас слегка прогнулся под моим весом.

Валтер стоял неподвижно, глядя на меня сверху вниз. В его глазах шла какая-то внутренняя борьба. Я видела, как двигался его кадык, когда он сглатывал, как напрягались и расслаблялись мышцы его челюсти.

Наконец, что-то решив для себя, он медленно опустился на кровать рядом со мной. Сначала осторожно, сохраняя дистанцию, словно боясь обжечься от прикосновения. Но потом, как будто не выдержав, он лёг полностью, поворачиваясь ко мне..

Подняв руку, я осторожно приложила ладонь к его лицу. Шероховатая щетина покалывала и я мягко провела большим пальцем по его скуле, стирая напряжение.

— Что случилось, mon chéri? — тихо спросила я.

Новак накрыл мою руку своей, прижимая её крепче к своей щеке, словно боялся, что я отберу у него эту нежность.

— Сегодня ночью было убито четверо игнисов из моей семьи.

Его голос был тихим, но каждое слово словно высекалось в воздухе, обретая тяжесть камня. Он замолчал, и в этой паузе я слышала биение сердца, ощущала, как напряглись мышцы его лица под моей ладонью.