Книга Оранжевое Лето, страница 231 – Валерия Стругова

Новак сделал шаг вперёд. Одновременно с ним Кай плавно и бесшумно двинулся с порога. Я вдруг оказалась между ними, чувствуя, как пространство вокруг сжимается.

То, что произошло дальше, напугало меня больше, чем крылья Валтера и акус девушки вместе взятые.

Лица обоих мужчин внезапно изменились — эмоции исчезли, словно кто-то стёр их невидимой губкой. Ни гнева, ни тревоги, ни удивления. Ничего. Только устрашающая, нечеловеческая маска.

Их глаза — у Феникса красные, у Левиафана чёрные — были устремлены не на меня, а на девушку за моей спиной. В них не было ненависти или ярости. В них не было ничего.

Они двигались синхронно, словно управляемые одной волей, одним разумом.

— Отойди, Ия, — повторил Валтер. Голос звучал так же безэмоционально, как выглядело его лицо.

Они приближались с двух сторон — медленно, неумолимо. Я почувствовала, как девушка за моей спиной напряглась, готовясь не то к атаке, не то к бегству.

— Да поймите же вы: убив киллера, мы никогда не узнаем имя наёмника! — взмолилась я. — Просто поговорите с ней...

Мои слова словно наткнулись на невидимую стену. Ни один мускул не дрогнул на лице Валтера, его взгляд оставался таким же пустым. Только крылья за спиной слегка колыхнулись, как будто от порыва невидимого ветра.

— Поговорим, — сухо процедил Новак. И я поняла: из нас двоих была права моя незваная гостья.

Сын Солара ей не поможет. Он и правда с ней поговорит, но какими методами? И что будет с ней и её ребёнком после того, как они узнают всё?

Протянув руку назад, я сделала едва заметный жест пальцами. Всего мгновение, но этого хватило. Я почувствовала, как холодная рукоять ножа скользнула в мою ладонь; девушка всё поняла без слов. Пальцы сомкнулись на оружии, и решимость затопила меня волной.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, я приложила лезвие к собственному горлу. Холодный металл коснулся кожи, и я ощутила, как он слегка вдавился, ещё не разрезая, но обещая это сделать при малейшем движении.

Эффект был мгновенным. Лицо Валтера преобразилось — холодная маска разбилась вдребезги, уступив место ужасу, чистому и неприкрытому. Его глаза расширились, пламя в них потускнело. Крылья дрогнули и медленно сложились, будто потеряли силу.

— Ия? — его голос утратил прежнюю механическую ровность.

Всего на секунду я засомневалась, правильно ли поступаю, но секунда прошла, и я начала медленно двигаться к двери, не отрывая ножа от горла, другой рукой защищая девушку за своей спиной. Каждый шаг был осторожным, выверенным.

— Если кто-то из вас помешает мне, — произнесла я, удивляясь спокойствию собственного голоса, — я перережу себе горло.

Всё затихло. Казалось, никто даже не дышал. Кай замер, немного отступив от двери. Валтер стоял неподвижно, словно статуя, только его глаза следили за каждым моим движением. В них читалась такая боль, такой страх, что я физически почувствовала вину. Но потом вспомнила его безжалостное лицо, когда он приближался к беременной девушке-эквикору — и решимость вернулась.

— Ия, пожалуйста, — прошептал Валтер. — Доверься мне.

— Я могу доверить тебе свою жизнь, но не её. Прости.

Шаг за шагом, не сводя глаз с Новака, я приближалась к выходу. Время растянулось. Каждая секунда казалась вечностью.

Наконец, мы преодолели порог. Коридор встретил нас полумраком.