Книга Оранжевое Лето, страница 237 – Валерия Стругова

— Наверное, обсуждают, как мы их достали, — мрачно пошутила Кира.

Я вспомнила первый разговор о расах, и странная мысль закралась в голову.

— Не подходите друг другу, значит? Знаешь, Валтер говорил, что океанусы плодятся чаще других рас.

Кира резко повернулась ко мне, её брови взлетели вверх.

— Что ты имеешь в виду? — в её голосе смешались удивление и что-то похожее на смущение.

Я внимательно посмотрела на подругу, изучая её лицо как детектив, расследующий особо запутанное дело. В её глазах появилось странное выражение: смесь паники и растерянности.

Раньше мы спокойно обсуждали личные и даже интимные вещи, но с появлением Новаков всё сильно изменилось. У нас стало слишком много тайн друг от друга.

— Я просто подумала... — начала я медленно, словно прощупывая почву, — что Кай, как океанус, должен знать какие-то способы избежать или уменьшить боль. По крайней мере, мне так кажется.

Реакция Киры была мгновенной. Её щёки вспыхнули таким ярким румянцем, будто под кожей зажгли фонари. Даже уши горели алым. Она открыла рот, закрыла, потом снова открыла, но так и не произнесла ни звука, напоминая запаниковавшую рыбу, выброшенную на берег.

Я ошеломлённо уставилась на неё, чувствуя, как мои собственные глаза расширяются от шока. Никогда — ни разу за все годы нашей дружбы — я не видела, чтобы Кира, уверенная, болтливая Кира, так неистово краснела.

— О боже, — выдохнула я, не в силах сдержать удивление. — Правда? Да как вы вообще... я думала, вы не можете касаться друг друга!

— Мы не можем! — быстро ответила она. — То есть... Ия, я сейчас сдохну от стыда.

— Стыд и ты? С каких пор?

Она закрыла лицо руками, но это не скрыло красноты, распространившейся теперь до самой шеи. Сквозь пальцы я слышала её приглушённый стон отчаяния.

— Ну, мы... мы просто... есть определённые методы... — она говорила короткими, рваными фразами.

Я не могла не рассмеяться, хотя тут же прикрыла рот рукой. Ситуация была одновременно и неловкой, и абсурдно комичной.

Мне было немного жаль её, но остановиться было выше моих сил.

— Эй, солнышко, ты что, нашла способ заниматься сексом с Левиафаном? — прошептала я заговорщически, хоть и понимала, что аларисы нас вряд ли услышат.

Кира убрала руки от лица и посмотрела на меня с выражением, в котором смешались смущение, гордость и даже что-то похожее на вызов.

— Может быть!

— И как... — начала я, но Кира перебила меня, подняв руку.

— Нет, нет, и нет! Мы не будем это обсуждать. Никогда. Особенно сейчас, когда мы на краю... На краю чего мы?

— Истерики? Но я просто хотела понять... — начала я снова.

— Нет, — повторила Кира, но уже с хитрой улыбкой. — Есть вещи, которые должны оставаться тайной. Даже между лучшими подругами.

Я покачала головой.

— Да что ты говоришь!

Какими бы странными ни были обстоятельства, меня согревала мысль, что даже в этом хаосе тайн и опасностей была возможность для чего-то... нормального. Для человеческих отношений, пусть и с нечеловеческими сложностями.

— Оки, — согласилась я. — Латекс?

— Ааааа! Возможно, — хохотнула Кира с озорной искоркой в глазах. Та самая Кира, которую я знала всю жизнь, вернулась, сменив смущённую незнакомку.

Мы повернулись, чтобы снова взглянуть на аларисов. Они всё ещё разговаривали, но что-то изменилось. Их позы стали расслабленнее, словно какое-то решение было принято.