Книга Оранжевое Лето, страница 274 – Валерия Стругова

Такси уже ждало у входа. Когда машина тронулась, я бросила последний взгляд на отель. У меня был примерно час форы.

— В аэропорт, пожалуйста. И можно побыстрее? Я опаздываю на рейс.

Водитель понимающе кивнул и прибавил скорость. Город проносился за окном размытыми пятнами — как и моя прежняя жизнь. Я не знала, увижу ли когда-нибудь Киру вновь, или брата живым. Но я точно знала одно: мне нужно быть в полночь там, где всё началось.

Телефон завибрировал — незнакомый номер. Я сбросила вызов. Телефон завибрировал вновь — на этот раз сообщение: Ия, где ты? Что произошло?

Я вновь перевела аппарат в режим полёта.

— Будет гроза, — сказал таксист, глядя на тёмные тучи, собиравшиеся над городом.

Я промолчала, разглядывая свои ладони. Где-то в Аскепии пылал город, где-то в Мраково разжигали погребальный костёр, а здесь собиралась гроза, словно сама природа готовилась оплакивать неизбежное.

Через полчаса я уже была в аэропорту, покупая билет на ближайший рейс и мысленно благодарила свою психику за иммунитет к панике во время критических ситуаций.

Удивительно, но я совсем не нервничала, словно всё было предопределено. Только время тянулось невыносимо медленно.

Такси мягко скользило по трассе. Тёмно-синее небо постепенно окрашивалось в насыщенный чёрный, звёзды одна за другой проступали на нём, как бриллианты на бархатной подушке. Водитель не пытался заговорить со мной, и я была благодарна ему за это молчание. По радио играл шансон.

Я смотрела в окно, наблюдая, как деревья сливаются в сплошную тёмную массу. Дорога становилась всё уже, фонари вдоль неё появлялись всё реже, оставляя нас наедине с темнотой и двумя лучами фар, прорезающими её.

Глядя в эту черноту, я вдруг отчётливо увидела лицо деда — его глубокие морщины, тёплые карие глаза, седые брови, которые он всегда забавно поднимал, когда рассказывал какую-то смешную историю из своей молодости.

— Я слышал кое-что, — сказал он однажды, громко запив конфету из белого шоколада горячим чаем. — В пещере на Гималаях нашли нашли старика в три метра ростом. Он тысячи лет там просидел. Атлант.

— Это же неправда! — смеясь ответил Яр, шурша фантиками от леденцов. Он складывал их пополам до тех пор пока не оставался маленький квадратик.

Дед посмотрел в окно на дорогу.

— Может быть и неправда, а может быть и правда.

— Никто не может жить тысячи лет!

— Больно вы все умные пошли. Мы вот в сказки верили. Ничто просто так не придумано, для всего причина есть, — проворчал дед. — Вон Зинка с рынка пошла. Она со мной ой как ворковала лет так сорок назад.

— А что с атлантом-то? — не выдержала я, ожидая продолжение.

— С каким таким атлантом? Ты там не болтай, а ешь давай!

Я улыбнулась. Дед всегда говорил, что-то странное, а потом мастерски переводил тему.

Теперь же, когда до места назначения оставалось всё меньше времени, все его истории казались такими забавными и правдивыми одновременно.

«Ничто просто так не придумано, для всего причина есть.»

Если бы он знал, как был прав, а может, он и знал.

Оставалось два часа. Маленькая надежда всё ещё теплилась где-то там, внутри. Мне было страшно умирать — я не собиралась храбриться и скрывать этого. Впервые я так сильно, так всепоглощающе влюблена, и мне хотелось бы пожить подольше с этим чувством в сердце. Как много хотелось сделать — написать книгу, попутешествовать, отпраздновать ещё хотя бы один день рождения в кругу близких, погулять на свадьбе Киры.