Онлайн книга «Оранжевое Лето»
|
— Ego, Valter Ignium, Dominus Egnitteri, declarato Andamira Oceani, proditor et interfector regis, morte punitus est. Sanguis pro sanguine, ignis pro igni, vita pro vita. Lex Flammae est aequa et immutabilis. Я практически ничего не могла разобрать, кроме нескольких слов, но интонации были понятны — официальное объявление, что правосудие свершилось. Голос Феникса звучал ровно, без триумфа, но и без сожаления — просто исполнение долга правителя. Площадь ответила тишиной, которая через мгновение взорвалась многоголосым возгласом, прозвучавшим в унисон, словно один гигантский голос: «Lex Flammae!» Океанусы, стоявшие у куба, включая Кая, не присоединились к возгласу. Они продолжали стоять неподвижно, глядя прямо перед собой, но я видела, как напряжены их плечи, как стиснуты кулаки. Валтер снова коснулся виска, и его голос вновь заполнил площадь. — Hodie vobis praesento Atlantem, futuram reginam Egnitteri! — теперь он звучал иначе — торжественно и почти радостно. — Qui audet contra Phoenices et Ascepiam insurgere, dolebit. Nam secundum antiquas legendas, post Atlantem potentia manet. Salutate reginam futuram Egnitteri! Тысячи глаз смотрели на меня, тысячи рук поднялись в воздух в приветствии от виска. Я застыла, не зная, что делать, как реагировать, лишь поняла, что он сказал, «Атлант». Представление. Внезапно Валтер повернулся ко мне и протянул руку — величественный, неземной, в своём белоснежном облачении с золотыми крыльями-наплечниками. Я поняла, что должна вложить свою ладонь в его. Это было частью церемонии. Частью страшного спектакля. Моё сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук будет слышен даже через рёв толпы. Ладонь дрогнула, когда я протянула её. Его рука обхватила мою — горячая даже через перчатку, сильная, уверенная. Он поднял наши соединённые руки вверх, показывая толпе. В этот момент я заметила, что океанусы, стоявшие у куба, начали движение. Они строем обходили куб по часовой стрелке, каждый второй — против. Это напоминало какой-то ритуальный танец или воинский манёвр. Кай оставался на месте, глядя прямо на нас. Я почувствовала, как Валтер отпускает мою руку и делает шаг вперёд. Он снова заговорил: — Nomen futurae reginae vestrae est Ame... — его голос разнёсся над площадью, низкий и звучный. Он развернулся ко мне и одним плавным движением снял маску с моего лица. Слова оборвались на полуслове. Валтер замер, глядя на меня сквозь прорези своей золотой маски. Я видела его глаза — расширенные от шока, непонимания, растерянности. Они наполнились красным в ту же секунду. В этой звенящей тишине, когда тысячи взглядов были устремлены на нас, я набрала полную грудь воздуха и крикнула: — Ия Крамер! Голос эхом разнёсся над площадью. Сначала воцарилось молчание, словно весь мир затаил дыхание. А затем кто-то в толпе громко, судорожно вдохнул, и этот звук прокатился волной через всю площадь. — Atlan! — выкрикнул голос. — Atlan reversus est! И внезапно толпа взорвалась — но не гневом или паникой, а каким-то странным, почти безразличным эхом. Тысячи одинаково ровных голосов скандировали: — Atlan! Atlan! Atlan! |