Книга Оранжевое Лето, страница 57 – Валерия Стругова

— Я не болею. Но фрукты люблю.

— Прям никогда не болеешь? — с сомнением спросила я.

Все иногда болеют, мы же люди.

— Нет!

Вот врунишка.

Я прекрасно помнила, как на самом первом совещании менеджер говорила, что Валтер не включал камеру из-за болезни.

Ладно, пусть дальше строит из себя супермена. Главное

—

он обо мне заботится.

— А зачем столько лекарств? Ты же уже покупал.

— Вдруг те закончились, на всякий случай, — пожал плечами он.

— Прошёл один день.

Очередное пожатие плечами.

— Ладно... — Я почувствовала прилив благодарности за его трогательную заботу и, как ни стыдно признаться, была невероятно рада его видеть. — Может, хочешь чаю?

— Не нужно. Я просто хотел тебя увидеть, — его янтарные глаза потеплели. — Можно задать вопрос?

— Да, конечно.

— Почему ты выбрала ту ужасную комнату?

Точно! Это ведь

он настоял на том, чтобы перенести меня в комнату Киры.

— Чем тебе не нравится моя комната? Там спокойно и...

— Темно, сыро, и она меньше, — продолжил он.

Тон был настолько категоричным, что мне стало обидно за мою скромную обитель.

— Ну, эта квартира была по идеальной цене, и для Киры вид более важен, чем для меня. Я почти не смотрю в окно, — попыталась объясниться я.

Это истинная правда.

— Хочешь жить со мной?

Валтер спросил так легко, словно это какая-то ерунда.

Я вопросительно уставилась на него, думая, что ослышалась.

— Что, прости?

— А что здесь такого? Сейчас ты живёшь с Кирой, — ответил он, будто предлагал поменять марку зубной пасты.

— Кира — моя подруга!

— А я — твой друг.

Я бы подумала, что это неудачная шутка, если бы не его абсолютно серьёзное выражение лица.

— Это не одно и то же!

— Почему? В некотором смысле это то же самое, — он наклонил голову набок.

Что мне ему на это ответить? Потому что Кира не снится мне ночами в непристойных снах? Потому что у неё нет бархатного баритона, сводящего меня с ума? Потому что она не горячий рыжеволосый

А

поллон с совершенным телом

?

— Причин куча, можешь мне поверить!

Пока мы говорили, из ванной вышла Кира в лёгком розовом халате и с мокрыми волосами. В её ушах были белые беруши, иногда она пользовалась ими, чтобы вода в уши не попадала, её это ужасно раздражало. Выглядела она великолепно.

Я снова грустно оглядела свою пижаму, опустив взгляд вниз.

Валтер проследил направление моего взгляда и повернулся к Кире. В его глазах не мелькнуло ни тени заинтересованности — он смотрел на неё так же равнодушно, как на предмет мебели.

— Привет, Кира, — помахал он.

— Ты опять здесь! Прописался что ли! — воскликнула она, вытаскивая из ушей затычки.

Подруга явно не ожидала увидеть мужчину в своей квартире, поэтому быстро забежала в свою комнату.

— Нервная она сегодня, — философски заметил Валтер и поднялся со стула. — Я пойду, мне уже пора.

Он направился в прихожую и с лёгкостью скользнул ногами в белоснежные кроссовки — даже не расшнуровывал их

— Спасибо за всё, — искренне поблагодарила я, провожая его к двери.

— Правда благодарна? — спросил он у порога, и в янтарных глазах промелькнула искорка.

— Да, — с опаской ответила я.

Этот взгляд был мне знаком.

Лукаво улыбаясь, он медленно коснулся указательным пальцем своей щеки — жест был красноречивее любых слов.

— Друзья и коллеги так не делают, — нахмурилась я.

— Вот же заладила! — смеясь, бросил он и снова дотронулся пальцем до своей щеки.