Книга Оранжевое Лето, страница 79 – Валерия Стругова

— Мы не в сказках, но я и правда дважды тебя спас, — оторвав взгляд от стены, ответил Валтер, и я приняла это за положительный ответ. — И как ты вообще можешь называть себя везучей после такого?

Он снова подтрунивает надо мной. Хороший знак.

— Ну, после встречи с тобой я и правда могу сказать, что везение мне немного изменило.

Он снова стал напрягаться и сжимать челюсти, поэтому я поспешила продолжить.

— Может, поняв, что меня всегда может спасти мускулистый рыжеволосый красавец, я подсознательно решила попадать в неприятности как можно чаще? — невинно похлопала я ресницами. — Хочется иногда побыть классической дамой в беде, знаешь ли.

Это прозвучало слишком слащаво и приторно, выдавая с головой мои истинные чувства, но, похоже, игра стоила свеч. Напряжённые плечи Валтера медленно опустились, а я успела поймать мимолётную улыбку, которую он тут же поспешно спрятал за маской серьёзности.

— Не стоит обольщаться. Я не могу спасать тебя всё время, — предупредил он. — Как бы то ни было, я не уверен, что буду рядом с тобой долго.

— Почему? Дамы в беде не в твоём вкусе? — кокетливо спросила я и поджала губы. Боль дала о себе знать. Видимо до этого я была под обезболивающим, чьё действие постепенно угасало. Либо капельница была не очень эффективна, хотя я даже понятия не имела, чем меня пичкают. — Фактически мы с тобой друзья, а друзья всегда приходят на помощь.

Валтер приподнял брови и пробежался взглядом по моему лицу, словно улавливая небольшие изменения.

— Я уже сомневаюсь, что хочу быть твоим другом, — признался он. — Меня по-настоящему пугает то, что я чувствую, находясь рядом с тобой. Кажется, что теряю себя. Мне это не нравится.

— Жалеешь, что сблизился со мной? — спросила я, надеясь, что голос не прозвучал слишком печально и разочарованно.

— В некотором смысле, — мягко, но безжалостно подтвердил он.

В

некотором смысле...

Не зная, что ответить, я безучастно смотрела на лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь больничное окно. Дождь прекратился, оставив после себя лишь оранжево-алое небо вдалеке, которое отчего-то вгоняло в беспросветную тоску.

Я ведь обещала себе там, на краю смерти, что если каким-то чудом выживу — признаюсь ему в своих чувствах. Так почему же сейчас, когда он сидит в полуметре от меня живой и такой

красивый

, я не могу выдавить из себя ни единого слова? А есть ли вообще смысл в таких признаниях теперь, когда он открыто жалеет о самом факте знакомства со мной?

— Я передумала! — взмолилась я, пытаясь скрыть, как боль медленными волнами разливается по телу. — Расскажи мне что-нибудь о себе!

Неважно, что он скажет, пусть только говорит и не замыкается!

— Что ты хочешь знать? — он произнёс это как-то растерянно: мольба в моём голосе застала его врасплох.

— Откуда вы пришли? Такие как ты и Кай всегда жили среди нас?

Мне правда хотелось, чтобы он говорил. Сейчас всё это воспринималось как интересная история, только наяву.

Он протянул горячую руку и нежно погладил меня по щеке.

Так приятно.

Очевидно, он считал мои истинные чувства, скрывающиеся за показным любопытством.

— Я расстроил тебя своими словами? Чтобы я не сказал, я не уйду.

— Не уйдёшь! А если уйдёшь, я снова попаду в неприятности, — упрямо вырвалось у меня.

— Мы с тобой этого не допустим, — весело сказал Валтер, и в янтарных глазах заплясали озорные огоньки. — Кстати говоря, мы оба попадём в серьёзные неприятности, если ты немедленно не позвонишь своему брату.