Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
Карпов пытался возражать, уговаривал меня, пугал хаосом, который царил сейчас на той станции. Но я была непреклонна. В конце концов, стиснув зубы, он кивнул: — Ладно. Но я не отпущу вас туда одну… Дорога до Голицыно была для меня кошмаром. Колеса экипажа отбивали один и тот же ритм: «жив-жив-жив». Я впивалась пальцами в кожаную обивку коляски, глядя, как за окном мелькают версты. Карпов сидел напротив, мрачный и неподвижный, как изваяние. Станция предстала перед нами разверзнувшимся адом. В воздухе витали запахи гари, железа и чего-то сладковато-тяжелого. Повсюду сновали рабочие, которые разбирали горы искореженного дерева и металла. На перроне, на носилках, всё еще лежали тела, прикрытые брезентом. Сердце упало в пятки, но ноги сами понесли меня вперед, к лазарету, устроенному в зале вокзала. Карпов шел рядом, на полшага впереди меня, готовый в любую минуту броситься мне наперерез. Он всё еще был уверен в том, что способен меня остановить… Он что-то говорил на ходу начальнику станции, но я их почти не слышала. Неожиданно Карпов обернулся ко мне, и в его глазах я прочла приговор прежде, чем он открыл рот. — Графиня, кажется… его нашли. Но вам не нужно этого видеть. — Карпов преградил мне дорогу с решительным видом. — Говорят, его лицо… он неузнаваем. Его сиятельство опознали только по личным вещам в кармане пиджака… — Отойди, — выдохнула я со злостью, и мой собственный голос показался мне каким-то чужим. — Я должна его видеть. Но Карпов даже не сдвинулся с места. — Настасья Павловна, умоляю вас! Запомните его живым. То, что там… это уже не он. Его жалостливый тон лишь разжег во мне дикое, безумное сопротивление. А еще надежду. Ведь если от меня что-то скрывали — значит, им есть что скрывать! Стало быть, еще не все потеряно! Я со всей силы оттолкнула его и ринулась в специальное помещение при багажном отделении. Именно там положили тела несчастных, чьим родным предстояло самое страшное. Там, на столе, лежало мужское тело, накрытое с головой пиджаком… из такого же темно-серого дорого сукна, как и у Арсения… Всё перед глазами у меня поплыло, и я непроизвольно схватилась за косяк. Карпов осторожно взял меня за локоть. — Вот видите… Пиджак его сиятельства… Давайте, уйдем, Настасья Павловна! Но не успел Карпов до меня дотронуться, как мой взгляд выхватил мужские пальцы, едва выглядывающие из-под полы пиджака. Крупные, волосатые, совсем не похожие на пальцы моего мужа… С выпрыгивающим от волнения сердцем я сделала шаг и резким движением отбросила темно-серое сукно с лица мертвого человека. То, что я увидела, вырвало из меня стон. Ведь то было даже не лицо, а какая-то кровавая маска! Черты несчастного оказались будто стертыми. Точнее, изуродованы страшным ударом. А цвет волос… он был намного светлее, чем у моего мужа! Я отпрянула, захлебываясь от смешанных чувств. Но одно я уже знала точно — это не он, не мой Арсений. И сердце мне подсказывало, что его не было и среди других мертвых тел, лежащих неподалеку. Я верила в это, цеплялась за эту надежду как утопающий за соломинку. Я посмотрела на Карпова с торжествующим видом. В этот миг дверь резко распахнулась и в комнату вбежал с черным от сажи лицом мужчина. — Ваше Благородие! Там, у пассажирского вагона… один из выживших. Его только что вытащили из-под балки… он бредит, зовет какую-то Настасью… Говорит, что он граф… вы же тоже справлялись о каком-то графе… |