Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
Я всплеснула руками, с ужасом понимая, что наговорила ему лишнего. Но я хотя бы произвела на него впечатление. Правда, совсем не такое, как мне хотелось бы… — Настасья… — наконец произнес тихо Туршинский. — Откуда у вас такие мысли?! Это… неожиданно глубоко. И возможно, вы в чем-то правы. В его взгляде читалось не просто любопытство, там был искренний, горячий интерес. Ко мне… Отчего мне стало предельно ясно, что эти отношения ни к чему хорошему не приведут. Эта игра для меня будет слишком опасной! Неожиданно из-за колонны показалась пара, от вида которой у меня всё внутри похолодело. Под руку с иссохшим старичком, больше напоминающим наряженную мумию, шла эффектная барышня лет тридцати. Я поначалу подумала — дочь с отцом, но что-то вспыхнуло в памяти, и мне стало вдруг трудно дышать... Не успела я по-настоящему испугаться, как Туршинский сухо кивнул этой парочке. И мы собирались уже двинуться дальше, как вдруг раздался сладкий голосок этой эффектной дамы. — Ах, граф! Какая неожиданная встреча! Туршинский резко замер, и моя рука непроизвольно сжала его локоть. Граф вынужден был остановиться. — Анна Аркадьевна. Степан Игнатьевич… Разрешите представить: Настасья Петровна, смотрительница Мологского приюта и моя протеже. — Его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась сталь. — Простите, но мы очень спешим. Настасья Петровна еще не осмотрела Рыцарский зал. И, не дав им вставить ни слова, Туршинский повел меня прочь. — Господин граф, кто это? — выдохнула я, тут же поняв, насколько нетактично прозвучал мой вопрос. Он коротко взглянул на меня и нахмурился. — Статский советник Степан Игнатьевич Голохвастов со своей супругой, — пробормотал граф сквозь зубы. И в тот же миг воздух вокруг нас словно бы зазвенел от напряжения. Я вмиг поняла, откуда её знаю. Богославенск. Полутемная палата, пропитанная карболкой и грехом. И она — высокая барыня под густой вуалью, от которой пахло дорогими духами и отчаянием… Глава 19 Перед глазами у меня как наяву встала та полутемная комната. И я вновь будто услышала слова повитухи «это мальчик». Причем, она произнесла это так, словно вынесла малышу приговор… Еще я вспомнила взгляд этой недоматери, когда та смотрела на своего новорожденного сына. В нем не было ни капли любви. Она смотрела на своего ребенка как на обузу! Васенька Богославский… нежеланный, несчастный ребенок. Других детей ждут, а этот сразу оказался никому не нужным. Ни матери, ни отцу… Я украдкой посмотрела на Туршинского и тут же напоролась на его испытующий взгляд. И в тот же миг мое сердце ухнуло куда-то вниз, и я перестала дышать. Неужели он что-то понял?! Вдруг я себя чем-то выдала?! Но эта барыня, как её там… Голохвастова, меня даже не вспомнила! Еще бы, ведь я была для неё пустым местом. Для господ мы все на одно лицо, подумаешь, какая-то там помощница повитухи! А вот я её хорошенько запомнила. Правда, я не сразу признала в этой шикарной даме ту роженицу, которая заявилась в больницу под покровом ночи с вуалью на лице… — Настасья Павловна, вы раньше с ними встречались? Или мне это показалось? — Нет, что вы, господин граф! Какая уж мне светская-то жизнь! Я же целыми днями на службе, а барыни по сиротским приютам не ходят... — горячо заверила я его. И, как мне показалось, я немного перестаралась с эмоциями. Да и лгунья из Анастасии Вяземской была никакая. |