Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
— Потянешь, Даш, — машинально успокоила я её, сжимая в руке драгоценную бумагу. — Ты баба с головой, хваткая. Я ж справилась, и ты справишься. — Он тогда же и сказал, что письмецо тебе напишет, чтоб ты к нему ворочалась… Прямо так и молвил: «Недопонимание у меня с супругой вышло. Желаю, чтобы она вернулась». — Даша уставилась на меня во все свои необъятные глазища. — Так ты, значит, от него сбегла? Совсем ополоумела, подруженька? Я не стала отвечать. Уже на ходу, торопясь в Дашкину комнатушку, я нетерпеливо ломала твердый сургуч. Сердце при этом колотилось так, что в ушах стучало… Вот он, его почерк, твердый и отрывистый, без лишних завитушек. «Настасья. Обстоятельства выяснены. Матрёна Игнатьевна удалена. Впредь приютскими делами будет распоряжаться Дарья Пантелеевна. Требую Вашего возвращения. Моему сыну и Катерине необходима мать. Вам надлежит занять подобающее Вашему нынешнему положению место. Вы носите Мою фамилию, и поведение Ваше должно быть безупречно. Скитания и неизвестные занятия — неприемлемы. Жду. А. Туршинский.» И ни слова о чувствах. Ни намёка на просьбу. Жесткое требование, обставленное доводами о долге и приличиях. Словно деловая записка какая-то! Неудивительно, что эти сухие, властные слова кроме неописуемого возмущения у меня ничего не вызывали. Хотелось разорвать письмо в клочья и забыть о нем раз и навсегда… Понятно же, что Арсений никогда не позволит мне заниматься моим любимым делом. Для него это будет просто немыслимо: графиня Туршинская и вдруг работает на заводе! Он расценит это как неслыханное унижение неприемлемое для аристократической семьи и его положению. В то же время мне так хотелось прижать к себе Васеньку… Я мечтала стать матерью несчастному малышу, коли от него отказалась его собственная мамаша. Да и Катенька росла не обласканная материнской любовью. Глава 49 Дашка не отпустила меня в дорогу на ночь глядя, уложила спать в своей душной комнатушке, пахнущей лампадным маслом. Жесткая кровать скрипела подо мной, а в голове стучало одно и то же: «Жду. А. Туршинский». У меня даже стоял в ушах его голос — властный и холодный. Ещё мне вспоминался Васенька, такой крошечный и беззащитный, и Катенька с её серьезными, недетскими глазами. Отчего моя душа разрывалась сейчас пополам. Но, даже несмотря на эту тоску по детям, Арсений не получит от меня покорности. Он ждет сломленную, готовую к повиновению женщину. Ту, что займет в его мире «подобающее место». А мне… мне не нужна роль безвольной графини Туршинской. Но подчиняться ему или нет — это мой выбор. И я его уже сделала. Ведь только в гуще жизни, среди эскизов и заводского шума я дышала полной грудью. Так что село Озерный Стан, где жила кормилица Васеньки, я искать не стала. А зачем? В письме Арсений ясно дал мне понять, что нашел сына, и что теперь от меня требовалось… По возвращению в Мологу я окунулась с головой в работу. Чертежи, расчеты, образы будущих статуэток… это стало моим ответом на его «требую». Правда, после того случая в лазарете, когда граф едва меня не поймал, осторожность пришлось удесятерить. Теперь Арсений часто наведывался на завод. Его высокая, широкоплечая фигура постоянно мелькала у заводской конторы, а его взгляд, казалось, выискивал что-то, или кого-то… |