Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 116 – Дарья Коваль

Знакомой, но и в то же время, как оказалось, нет.

Часть обстановки тут заменили. Кровать теперь стояла другая. Значительно шире. Более внушительным выглядел и новый шкаф. Это всё съело некоторую часть общего пространства, но в целом… В целом дальше я не додумала и не досмотрела. Просто потому, что банально невозможно о чём-либо думать, когда не только губы, но и всё сознание захвачено новым пленительным поцелуем.

— Я уже говорил тебе, как ты сегодня особенно прекрасна, жизнь моя? — прошептал Аэдан.

— Нет. Сегодня нет, — улыбнулась.

— Виноват. Исправлюсь, — покаялся он.

Шелковистая тёмно-алая ткань платья легко поддалась его гибким пальцам, скользнула вниз по моим плечам, словно лепестки увядающей розы. Каждая пуговка выглядела как маленькая рубиновая жемчужина, их было на моём платье много, бесконечно много... но мой адмирал успешно справлялся и с этим, его пальцы ловко высвобождали из миниатюрных петелек одну пуговичку за другой, создавая дорожку к обнаженной коже, пока он беспрестанно осыпал мою шею, лицо и плечи новыми горячими поцелуями. Каждый из них — чистейший соблазн, обещание, предвкушение чего-то пока ещё неизведанного, но неимоверно сладкого. Моё тело отзывалось на каждое прикосновение, словно струна, тронутая умелым музыкантом. Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом океане переполняющей меня чувственности. И ощутила себя хрупкой вазой в его сильных и таких уверенных руках, боясь разбиться, но в то же время жаждая быть разбитой на тысячи осколков. Это чувство обострилось особенно ярко в тот миг, когда я оказалась подхвачена им на руки, словно перышко, а после он опустил меня на мягкие подушки, нависнув надо мной, одаривая своим пристальным тяжёлым тёмным взором.

— То, что я сказал тебе на палубе. Я правда хочу любить тебя. И буду. Очень-очень долго, жизнь моя…

Ответила бы, но его губы в очередной раз нашли мои, и мир вокруг снова перестал существовать. Остался только этот поцелуй, глубокий, требовательный, словно Аэдан собирался выпить меня до дна. А когда мой рот вновь стал свободен, говорить уже всё равно не получалось. Только урывками хватать воздух и кусать губы, глубже прогибаясь в спине, пока даримые супругом поцелуи опускались всё ниже и ниже вдоль дорожки моего расстёгнутого им спереди платья. Оно так и осталось неснятым. Если только наполовину. Но и этого оказалось вполне достаточно для моего адмирала, чтобы запечатлеть очередной поцелуй где-то в районе чуть ниже пупка и вместе с тем забраться под задранный подол, вторгнуться между коленей, ласково скользнуть по внутренней стороне бёдер пальцами, уместиться между ними в самом их средоточии, и…

О. Боже. Ты. Мой.

Моё сердце перестало биться. И в то же время забилось так неистово, как никогда прежде.

А я впервые в жизни по-настоящему осознала, насколько разными могут быть поцелуи…

Судорожно комкая пальцами покрывало подо мной, я честно очень старалась, но сорвавшийся с моих губ стон едва ли возможно назвать тихим и сдержанным. Разве что потонувшим во всхлипе. И в вскрике.

Меня утопило в них.

В них. И бешеном биении собственного пульса.

Оглушило. Уничтожило.

Весь мир взорвался фейерверком ощущений, которых мне никогда не доводилось испытывать прежде.

Слишком сильные. Намного больше меня. И даже того, что я могла себе хотя бы представить. Ни с кем и никогда у меня ещё не бывало ничего подобного.