Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 121 – Дарья Коваль

Чем и заслужила его мрачный взгляд. И тут же торопливо добавила:

— Я помню, как ты сказал о том, что вдохнуть в кого-то жизненные силы возможно только если их откуда-то взять, — невольно покосилась на идеальную выправку стоящих неподалеку адъютантов.

Те мой взгляд, разумеется, заметили. Скорее всего вместе с ним осознали и то, что подразумевало начало моей речи. Но надо отдать должное, в лице практически не изменились, хотя именно их жизненные силы в прошлый раз забрал Аэдан Каин, чтобы возвращение к жизни капитана Леджера не стало летальным для меня самой. Сам Аэдан совершенно точно о том же самом в этот момент подумал. Стал выглядеть ещё мрачнее прежнего.

— Но теперь я знаю, что нельзя отдавать собственные. В этот раз я буду осторожнее, мы можем использовать жизненные силы тех, кто согласится пожертвовать их добровольно, — перевела взгляд на шлюпку, из которой уже вытащили мальчика, отцепив его от матери, и теперь вытаскивали саму несчастную. — Ты же сам слышал, например она всё что угодно отдаст, если это спасёт её дочь. И если в наших возможностям им помочь, разве можно остаться в стороне? Они же умирают там. Прямо сейчас умирают, — посмотрела на адмирала уже умоляюще.

Он… на этот раз молчал. Сверлил меня мрачным тяжёлым взором и не спешил отвечать. Я сумела привнести в его душу сомнения.

— В случае с капитаном Леджером речь шла об одной жизни. И это чуть не убило тебя, — выдал угрюмо спустя продолжительную паузу Аэдан Каин. — А теперь ты говоришь даже не о десятках пребывающих на грани гибели. Их не меньше сотни, Сиенна.

— Тогда я не понимала, что делаю. Теперь ты будешь со мной. Будешь всё контролировать. И прекратишь всё, если что-то пойдёт не так или тебе не понравится. К тому же капитан Леджер был мёртв. Ты сам так сказал. А те несчастные ещё дышат. Многие их них. Значит и сил понадобится меньше, разве нет? — привела доводом.

Мой адмирал шумно выдохнул. Сжал мою ладонь в своей руке крепче. И обратился к одному из адъютантов:

— Сколько человек удалось спасти?

— Двести восемнадцать. Семнадцать из них — это дети, — отчеканил адъютант Эймери.

— А сколько их всего было на том корабле?

— Команда в составе двухсот тридцати шести человек и тысяча пятнадцать пассажиров, — ответил адъютант Морис.

У меня словно весь воздух из лёгких выбили одним ударом. Но я всё равно выдавила из себя:

— Это точные цифры?

— На борту линкора в данный момент находится двести восемнадцать спасённых, семнадцать из них — это дети, а двое — кок и помощник капитана, именно он предоставил информацию об общем количестве находящихся на борту их корабля перед тем, как на них напали пираты, — пояснил для меня адъютант Хорас.

Устремив взгляд в сторону горящего корабля, я схватилась свободной рукой за поручень, найдя в нём точку опоры, и постаралась втянуть в себя воздух как можно более плавно. Нельзя терять самообладание. Оно мне в скором времени очень пригодится. Невозможно вдыхать жизнь в кого-либо, когда сама еле живая.

— И вряд ли у этих двести восемнадцати спасённых есть хотя бы крупица жизненных сил, которой они могут поделиться без вреда для себя, — заключил Аэдан Каин.

— Но… — попыталась возразить я.

Вот только он возможности больше не оставил.

— Я понимаю, что та женщина готова пожертвовать собой. Но я не стану забирать её жизнь даже для спасения жизни той, кто ей дороже. Даже если умолять будет. Мы не в праве принимать решения, кому жить, а кому нет. И уж тем более не в праве забирать жизнь подданных империи, хоть под каким видом или предлогом. Жизнь есть жизнь, — перебил меня непримиримым тоном.