Книга Невеста дракона. Проклятый поцелуй, страница 146 – Дарья Коваль

— Не стоит, — заявил, утратив интерес к шкатулке.

— Но она настаивает, — мягко возразила ари Айрис.

Насколько я понимала, речь всё ещё шла о моей названной маменьке. Неспроста же на лице чёрного дракона вновь появилось недовольство, а он в очередной раз шумно выдохнул сквозь зубы.

— В ином случае она не уйдёт, так и сказала, — добавила осторожно ари Айрис.

Как смотрела преимущественно себе под ноги, в таком положении и осталась даже после того, как оставила шкатулку в мужских руках, а затем попрощалась и ушла.

— Что происходит? — не выдержала я.

По губам Айдена Ай´Дахар Ае Реира скользнула кривая ухмылка.

— Та, кто с некоторых пор называется твоей матерью, считает, что требуются дополнительные меры для твоей безопасности. Тех, что я обеспечиваю, недостаточно, по её мнению, — неохотно, но отдал мне шкатулку.

Внутри покоился кулон со здоровенным камнем из бирюзы. Такие ещё называют булыжниками. Грани были грубыми и немногочисленными, а крепилось украшение на обычный шнурок. Выглядело очень просто. Не шло ни в какое сравнение с теми украшениями, которые уже были на мне. И не то чтоб оно мне не понравилось, но…

— Для чего он? — озадачилась.

Так и не решилась прикоснуться к подарку. Помнила о том, что Дейдра выполнила своё обещание, вот только с учётом, что к нему не прилагалось никаких инструкций из-за категоричности находящегося поблизости, я не имела ни малейшего понятия, как правильно с ним обращаться. Кулон служил уж точно не безделушкой для сомнительной красоты. Являлся чем-то более важным.

— Он предназначен для управления, — пояснил мужчина. — И я бы не советовал пользоваться им без крайней на то необходимости.

— Для управления? — переспросила.

— Да, — кивнул Айден Ай´Дахар Ае Реир. — Достаточно одной капли твоей крови, и те, кто привязаны к этому амулету, будут безоговорочно служить тебе. Если наступит такая необходимость, — в очередной раз подчеркнул, — просто пролей её на камень.

Посмотрела на него, хлопнув ресницами.

— Почему только при крайней необходимости?

Я знала, что всегда у всего имеется своя цена, порой неоправданно высокая, и предположила, что это скорее всего каким-либо образом связано с этим. Но ошиблась.

— Не хочу, чтобы была пролита даже капля твоей крови, — тяжело выдохнул император, вновь приблизившись ко мне. — Тебе не должно быть больно, — обхватил моё лицо обеими ладонями. — Я и так не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — ласково провёл большими пальцами по моим щекам, вынуждая запрокинуть голову и смотреть ему прямо в глаза. — Договорились?

Вероятно, он не имел в виду что-то действительно глобальное, говорил всего лишь о будущем финальном испытании отбора, но в моей душе разлилось слишком много тепла, чтобы я сумела мыслить столь приземлённо. Перехватила мужские пальцы, крепко сжимая в своих, улыбнувшись услышанному, и сама подалась ещё ближе к чёрному дракону, чтобы пронизывающее в этот момент тепло никуда не уходило, лишь росло и ширилось, пока по нашим венам стремительно разливался замысловатый узор проклятия, соединяющийся в единое целое.

— Когда наступит последнее испытание?

— На рассвете.

Глава 22

Проснулась затемно. Сама. Незадолго до того, как прислужницы пришли разбудить меня и помочь собраться. Я выбрала на мой взгляд самый удобный из имеющихся нарядов. Не знала, чего ждать от финального испытания, вот и постаралась сосредоточиться на том, чтобы тщательнее подготовиться к любому из возможных вариантов. Как ни странно, в голове царила полнейшая пустота. Если что и делала, скорее на автомате, как робот, нежели действительно осознанно. Вполне вероятно, так сказывалось пронизывающее меня напряжение в ожидании неизвестного грядущего. Мои кошмарики в розовом — и те притихли, молчаливо наблюдая за всеми сборами. До рассвета оставалось не так уж и много времени, когда за мной пришёл страж. И впервые за все дни пребывания в качестве одной из невест императора Неандера я вмиг пожалела, что он — не триарий Тиамат. Уверена, рядом с ним бы я чувствовала себя хоть немного, но проще. Уж точно не застыла бы в дверях, наткнувшись взглядом на встречный — пристальный и полный того же молчаливого напряжения, исходящего от триария Сорена.