Книга Избранница для принца крови. Похищенная ночь, страница 64 – Александра Салиева, Дарья Коваль

Спорить не стала.

— Сам сказал, я вечно творю глупости, — пожала плечами с видимым безразличием.

Других оправданий в любом случае не нашлось.

Не рассказывать же ему, что не получается у меня быть равнодушной, несмотря на то, что обязана?

Ему всё равно не понять…

А я и сама не знаю, как объяснить.

Но, как только эйн склонился над умирающим, даруя ему второй шанс, исцеляя раны, помогая искре жизни в маге крови разгораться всё ярче и ярче, забирая то, что гасило её… стало значительно легче. У меня будто непомерный груз с души разом исчез, дышать стало значительно проще, мои губы сами собой растянулись в улыбке, когда я услышала первый свободный вдох. Она сохранилась при мне и после, когда я отвернулась от мужчин, глядя на то, как высокое пламя костра постепенно превращает в пепел тех, кого уже не будет в этом мире. И пусть в ней появилась нота отчётливой горечи, вставшей комом в горле. Я не знала ни одного из них. Но кто-то точно их знал. Кому-то они были важны и дороги, нужны.

— Как ты меня нашёл? — так и не отвернулась от костра, но решила не впадать в окончательное уныние.

— Я всегда найду тебя, — не сообщил ничего нового Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский.

Решила перефразировать.

— Это понятно. Но зачем? Мы же оба знаем, из аксартонских пустынь до некоторых пор я никуда не денусь.

Можно было бы спросить напрямую. То, о чём говорила Элене. Правда ли он чувствует мою боль? Но я не спросила. Не посмела. Быть может потому, что не хотела выдавать себя. О том, что теперь знаю об этом. А может в глубине души просто-напросто опасалась услышать не менее прямое подтверждение такому открытию. Не зря говорят, порой неведение — благо, а истина бывает опасна.

— Зная тебя, я не настолько уверен в том, что действительно никуда не денешься, — ухмыльнулся эйн.

— Особенно теперь, когда ко всем твоим существующим недостаткам, стало известно ещё об одном, самом жирном, — не удержалась от ехидства.

Он… опять промолчал. Сперва.

— Прежде мне было всё равно, сколько их во мне существует и сколько из них ты во мне увидишь. Помнится, тебе и самой было всё равно. Разве нет?

Да. И нет.

И…

— Прежде? — переспросила, повернувшись к нему и взглянув ему в глаза. — А теперь?

— А теперь… — улыбнулся в ответ мужчина.

Жаль, не договорил. Его безжалостно перебили.

— А теперь вы оба сперва вернёте всё как было, уже потом в своей безмерной любви друг другу сколько влезет признавайтесь, — сурово заключил Жнец.

Тот, о ком я начала забывать, возник рядом с границей моего защитного круга. Аккурат тогда, когда исцелённый эйном маг крови пришёл в себя и поднялся, собираясь выбраться из круга. Так и не выбрался. Замер, настороженно взирая на сущность в серой хламиде. Выглядела хламида, к слову, довольно устрашающе. Две красные точки в глубине капюшона светились чистейшим негодованием пополам с праведной яростью. Хотя лично меня это нисколько не проняло.

— Никакой безмерной любви друг к другу у нас нет! — возмутилась. — К тому же, у нас с тобой был уговор, и я его не нарушала. Чего ещё надо? Такие, как ты вроде как не вмешиваются в чужие жизни и вообще предпочитают оставаться невидимыми, — съехидничала. — Зачем отступать от верности своим привычкам?

Где-то здесь Жнец определённо разозлился. Красные точки в глубине капюшона вспыхнули ярче. Костлявые ручонки высунулись из рукавов хламиды и угрожающе сжались в кулаки, когда он ступил мне навстречу.