Книга Лекарство от измен, страница 48 – Ольга Гольдфайн

— Поняла? — ещё раз спрашивает, перекрикивая мой кашель.

— Да… Да… Поняла… Я пошутила…

Сиплю, потому что голоса нет. Как я буду отвечать на экзамене, если вообще до него доеду — неизвестно.

— Так вот, ДОРОГАЯ, даже не мечтай ни о каком разводе. Если дёрнешься — пожалеешь. Если попробуешь сбежать — найду.

Ты МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. Усвой раз и навсегда. И только я буду решать, как мы будем жить.

Почти вернув себе нормальное дыхание, откидываюсь на спинку сиденья. Аромат кожаного салона кажется отвратительным. Как этот запах мог мне нравиться раньше?

— После экзамена поезжай домой. К НАМ домой, — приказывает адвокат дьявола.

— У меня нет ключей. Потеряла, — едва слышно сиплю.

— Водитель будет ждать тебя около университета с ключами.

Киваю. Сил на слова не осталось. Слёз тоже нет. Меня выпили до донышка. Растоптали мою гордость, самоуважение, любовь…

Вытерли ноги обо всё, что было мне дорого.

Чувствую себя использованной женской прокладкой. Брезгливо кидаю взгляд в зеркало и замечаю синие следы от пальцев на шее.

От «ласки» мужа остались синяки…

Около здания университета Крайнов притормаживает, снимает блокировку с дверей.

— Не вздумай делать глупости. Мне это не понравится, — сухо предупреждает.

Как сомнамбула выхожу из машины, миную проходную и поднимаюсь по лестнице к нужной аудитории.

Приходит горькая мысль:

— А зачем мне это образование? Чтобы муж повесил диплом на стеночку и хвастался друзьям, что его супруга тоже юрист?

Может, завалить этот экзамен и поставить крест на универе? Хоть так испортить планы Крайнову.

Каждый шаг даётся с трудом. Я не знаю, куда мне двигаться — вперёд или назад? Не чувствую в себе силы противостоять такому коварному и властному хищнику, как Крайнов.

Он же размажет меня по стенке и кровью напишет эпитафию: «Она была красива, но глупа и бесполезна…»

Если я смирюсь, прощу Марку измену и сделаю вид, что ничего ужасного не произошло, то как быстро после этого превращусь в трусливое, жалкое и забитое существо?

Научусь приносить ему в зубах тапочки, молча проглатывать оскорбления и во всём угождать, забив на свои желания.

Судя по умению господина адвоката давить и манипулировать, на мою трансформацию хватит одной недели.

Это уже будет не жизнь, а медленное умирание. Сначала я начну чахнуть, затем подключится психосоматика, появятся реальные болезни и моё горькое, трусливое существовние прекратится.

Чтобы ЖИТЬ, нужна СМЕЛОСТЬ.

Смелость отстаивать свои желания, зубами выгрызать у мира возможность заявлять о себе, реализовывать данные природой способности.

Лишь ОТВАГА открывает двери на более высокие уровни бытия. Можно ползать на коленях у подножья горы, а можно отрастить крылья и подняться на вершину.

И самое актуальное для меня сейчас — вопрос СВОБОДЫ.

Обычно за свободу сражается ГЕРОЙ, а ТИРАН жаждет лишить человека этой ценности и паработить.

Готова ли я отдаться в рабство?..

Размышления раскачивают меня, как лодку на волнах вверх и вниз. Откуда-то изнутри приходит спортивная злость, а вместе с ней и энергия.

Дикая. Не поддающаяся контролю. Разрушительная.

Когда животное загоняют в угол, оно разворачивается и в отчаянии бросается на врага. Больше некуда бежать. Победить или умереть — иного не дано…

Вижу своих сокурсников, лихорадочно листающих конспекты, читающих информацию с телефона. Рядом с ними маячит Арина. Жива, здорова, и даже нос не похож на картошину.