Книга Скандал, развод и Новый год, страница 91 – Ольга Гольдфайн

— Лер, что случилось? Звонили из клиники?

— Нет, не звонили. Я ночью почти не спала. Не могу так. Собрала сумку, останусь сегодня ночевать в палате у Анжелики, — шокирую Баринова своим неожиданным решением.

Он садится на кровати и растирает лицо ладонями, чтобы прогнать сонливость.

— Зачем, я же договорился с медсестрой? — не может понять, что мной движет.

Я и сама не могу объяснить, почему мне так жалко этого ребёнка.

Обвожу взглядом комнату и соображаю, что ещё нужно взять с собой. При этом продолжаю давить на мужа:

— Во-первых, медсестры меняются. Во-вторых, нет никакой гарантии, что персонал всю ночь бодрствует. Там есть диванчик в палате, я нормально устроюсь. Поговори с врачом, чтобы разрешил мне остаться.

Егор кивает и больше не сопротивляется. Он уже понял, что со мной спорить бесполезно: когда Лера бьёт копытом — лучше её не трогать. Да и тревога за внука делает своё дело.

Мы едем в больницу после работы, ближе к вечеру. Днём Егор звонил врачу и тот согласился, чтобы я осталась на ночь. Платная клиника, любой каприз за ваши деньги…

Баринов попросил доктора как можно быстрее выписать Лику с малышом домой. Там нам будет проще организовать уход за младенцем и приструнить молодую маму, не выполняющую свои обязанности.

— Лер, ты уверена, — спрашивает меня в машине муж.

— В чём?

— В том, что делаешь. Не думала, что Лика может возмутиться и начать скандалить? — смотрит пристально.

Понимаю волнение Егора. От его дочери можно ожидать всё что угодно.

— Если я увижу, что она перестала игнорировать ребёнка, возьму такси и приеду домой. А пока Лика не в себе, малыша не оставлю.

В палате всё та же картина: мелкий кряхтит и ворочается в люльке, а молодая мать в наушниках смотрит кино на телефоне.

— Всем привет! — здоровается Егор. — Ну как у вас сегодня? Тихо?

Дочь совсем не рада нашему визиту. Останавливает видео, снимает наушники и нехотя отвечает:

— Нормально у нас, чего приехали?

Баринов хмурит брови и ставит на пол пакеты с гостинцами. Я иду к раковине, тщательно мою с мылом руки и согреваю под горячей водой.

— Ты сына хоть раз на руки брала? — не удерживается от сарказма Егор.

Лика тут же огрызается в ответ:

— Зачем? Им персонал занимается, всё оплачено.

Я вынимаю малыша из люльки и разворачиваю на столике. Памперс тяжёлый, его давно не меняли. На нежной коже появилась потничка и опрелости.

— Лика, ребёнка надо чаще разворачивать и устраивать воздушные ванны. У него кожа очень тонкая, за ней следует правильно ухаживать, — рассказываю падчерице и смотрю, чем можно обработать покраснения.

— Если вам нечего делать, вот и занимайтесь, — бурчит мамочка.

— Сегодня Валерия Андреевна переночует здесь и посмотрит, как ты занимаешься ребёнком. Если ты не возьмёшься за ум, я приму соответствующие меры. И обещаю, они тебе не понравятся, — строго выговаривает Баринов.

Но Лике плевать на всё. Она уже поняла, что ради здоровья и спокойствия внука Егор многое ей простит.

Во всяком случае, девочке так кажется…

— Как назвала сына?

Вопрос застаёт Лику врасплох. Ей настолько всё равно, что она даже имя не придумала младенцу.

— Никак. Называй как хочешь, — отмахивается, берёт телефон и ложится на кровать, чтобы продолжить просмотр фильма.

Баринов качает головой из стороны в сторону, потом подходит ко мне. Я обтёрла мальчика влажными салфетками, смазала кожу, надела чистый памперс и запеленала.