Онлайн книга «Разрешение на измену»
|
Когда спал с женой в одной постели, обнимал её покруглевший живот. Малыш толкался, но для меня это не было новым — беременности Машей я ещё не успел забыть. Да, мне было жалко ребёнка, но Ритка права — так лучше для всех, и для него в первую очередь. Милая, сочувствующая моему горю пожилая женщина выдала мне справку о смерти. Я расписался в какой-то книге учёта и спросил: — Извините, доктор сказал, что больница как-то помогает с погребением детей? Это правда? Дама хоть и удивилась, но стараясь не подавать виду, растерянно объяснила: — Да, ситуации бывают разные. Иногда в больнице лежат мамочки, у которых некому заняться этими хлопотами. У нас есть специальная служба, которая хоронит таких малышей. Женщине потом только выдают справку с номером могилы на кладбище, где похоронен её ребёнок. Я сразу оживился: — Как подать заявку в эту службу или нужно написать какое-то заявление? Женщина пошла красными пятнами: — Вы что, не хотите увидеть своего малыша? Попрощаться и по-человечески похоронить? Для неё, человека старой закваски, это было дико. Но я не хотел. И намерен был скрыть от жены факт того, что похоронами занимались чужие люди. С этой чиновницей мне детей не крестить, поэтому я холодно констатировал: — Давайте я оставлю заявку и заплачу, сколько там нужно. У меня нет времени заниматься погребением. Оформив необходимые бумаги, я вышел из кабинета и выдохнул: груз с плеч свалился, но совесть это заткнуть не помогло. Она вопила, что я совершаю очередную ошибку. Если Ира узнает, она меня не простит. «Косяком больше, косяком меньше — какая разница? — отмахнулся от мерзкой внутренней собаки, не дающей мне спокойно жить. — Лезь в свою конуру и не высовывайся. Без тебя жить значительно легче…» На справочном узнал, что Ира лежит всё в той же палате. Накинул халат, надел маску и бахилы и поднялся к жене. Тревожно чеканил шаг по коридору, шёл с пустыми руками. Это немного коробило — больных без передачек не навещают. Но, с другой стороны, я сейчас занят похоронами сына и мне не до магазинов, должна войти в моё непростое положение. В палате Ира была одна. Кровать соседки заправлена. Похоже, её выписали домой на Новый год. Ира стояла на одной ноге у окна и делала какие-то упражнения. Костыли были прислонены к подоконнику. Улыбнулся: — Привет! О, я смотрю, ты у нас молодцом — уже и зарядку делаешь? Жена резко обернулась в мою сторону, и я заметил, как она похудела и осунулась. Больничная рубашка висела на ней мешком. Глаза припухли от слёз, и под ними залегли тёмные круги. Губы были искусаны в кровь, они шелушились и просили смазать их кремом или гигиенической помадой, которых у жены не было… По моей вине… Ира взяла костыли, и, опираясь на них, подошла к кровати, осторожно села. Я так и стоял в дверях, не решаясь сделать шаг навстречу. Между нами будто пролегла пропасть, преодолеть которую я пока не мог. — Здравствуй, Артём. Тебе звонили насчёт сына? Голос у Иры тоже изменился. В нём проскакивали какие-то непривычные жёсткие нотки и затаённая вселенская грусть. Она, должно быть, подумала, что я ещё не в курсе, раз так улыбаюсь и веселюсь. — Да, сегодня утром. Я уже получил документы и занялся похоронами. Ни о чём не беспокойся, родная. Осмелился сесть рядом с женой на кровать, но обнять рука не поднялась. |