Книга Травница и витязь, страница 86 – Виктория Богачева

— Кто ж восхочет без руки жить? Вестимо, согласились, пошли к Велемиру на поклон.

— Когда, говоришь, это было? — спросил Стемид.

— Да как весну кликать начали*, — покладисто отозвался Сквор.

Он по-прежнему сидел на коленях на земле, но озирался по сторонам уже не так зашуганно. Или же перестал притворяться. Покосившись на княжича, Вячко шагнул в сторону, так, чтобы быть между ним и лиходеем. Нынче он не доверял никому.

— Сперва он нас испытывал. То сундук просил привезти да не отворять его, то мешок завязанный, — главарь лиходеев усмехнулся, словно потешался над наивностью Велемира. — Знамо дело, в чужое мы нос не совали. Без носа тоже несладко жить, — и он оскалился, обнажив зубы.

По одному снизу и сверху не хватало, на их месте зияли дыры.

— Потом уже притерлись мы, пообвыклись. Обозы купеческие по его слову грабили, из изб крали...

Стемид, услыхав, громко выругался.

— Какие обозы?! — воскликнул разгневанно.

— Из Нового града на Ладогу да обратно, — Сквор равнодушно пожал плечами.

— А меня из-за тех обозов на вече поедом жрали новоградские бояре! — выплюнул Стемид. — Сколько виры уплатили за попорченные товары!

Крутояр вскинул на него быстрый, пытливый взгляд, но спрашивать ничего не стал. Не для чужих ушей тот был разговор.

— Тут осень наступила. Бывало, наместник нам слово свое передавал через верного человека, а тут сам к нам пожаловал. И сказал, что на охоте надобно будет подсобить... — он замолчал и вновь покосился на княжича.

Заметив, тот лишь невесело усмехнулся и спросил.

— Как подсобить-то?

Сквор втянул голову в плечи.

— Убить, но чтоб никто не прознал, — отозвался тихим голосом.

Вячко, слышавший это уже во второй или третий раз, стиснул кулаки. Злость распирала так же, как в первый. А вот наместник Стемид подскочил к лиходею, схватил за грудки и хорошенько тряханул, оторвав от земли.

— Ты знал, кого убивать станешь? Знал?!

Сквор, голова которого болталась словно на веревке, кое-как кивнул. Когда Стемид уронил его на землю, тот отдышался и зло бросил.

— А мне дела нету, княжич али кто! Как и вашему князю до меня!

— Он и твой князь тоже, — предельно спокойно сказал Крутояр, только в глазах полыхнуло пламя.

Сквор осекся и промолчал, приглядевшись к нему и к десятнику, что неподвижной глыбой застыл подле.

— Чего тогда выкаблучивался у старой заставы? Врал, что велено изловить лиходеев каких-то? — перехватив его взгляд, спросил Вячко.

Тот хмыкнул, вновь обнажив рот, в котором недоставало зубов.

— Так велено было. Мало ли, на кого бы мы нарвались, пока вас разыскивали.

Стало тихо. Стемид тяжело дышал через нос, ноздри то раздувались, то сужались, пока он обуздывал рвавшийся наружу гнев. За князя Ярослава он, не задумываясь, убил бы любого. Крутояр тоже дышал с трудом, но из-за усталости и боли. Капли пота стекали по вискам, срывались с острых скул и падали на рубаху.

— Дальше говори, — велел Вячко, переступив с ноги на голову.

Ему тоже было больно. Но боль та была совсем иного рода, и он хотел вытравить ее, выжечь из сердца.

— Ну, чего говорить-то? Сказал нам Велемир, где охота будет, где притаиться, куда секача погонят, чтобы он за ним следом, — короткий кивок на Крутояра.

— Сколько вас было?

— Да шестеро. Четверо за другими вашими присматривали, а я со Злобой — за ним.