Книга Любовь не с первого взгляда, страница 88 – Виолетта Иванова

Император дернулся от ее слов, словно получил пощечину, его кулаки сжались. Как она может так обращаться с его любимой женщиной?

— Вадимирис, почему ты разрешаешь ей так говорить со мной? — голос девушки звенел от обиды и возмущения. — Я твоя любимая женщина, а она со мной так разговаривает. Она оскорбила меня! Прикажи наказать ее!

— Вот что, граждане из свиты! — Мария повысила голос. — Пока не наступила ночь, поворачивайте свои кареты и отправляйтесь обратно в город на постоялые дворы. Здесь нет места, чтобы разместить вас. Тебя, милочка, это тоже касается. Забирай своего любимого мужчинуи проваливай, пока я добрая.

— Вадимирис! — Лерания уже кричала и трясла Императора за руку.

А он стоял и смотрел на спокойное лицо жены, не мог поверить в то, что сейчас происходит. И еще какое-то чувство раздирало его на части. Он хотел сделать все для своей любимой Лерании, взять ее на руки, внести на виллу, потом упасть с ней на мягкую перину, предаться страстной любви. Но в то же время хотел оставить все и пойти следом за женой. У него даже заболела и закружилась голова от этого, и он мотнул ею, словно прогоняя наваждение, но это не помогало, накатывала слабость и боль, словно кто-то сжимал его голову.

— Любимый! Прикажи выгнать ее отсюда, — кричала Лерания.

Ее слова отзывались болью в висках Императора. Ему словно кто-то шептал в уши — «ты должен подчиниться ей, сделать все для своей любимой… сделать… сделать… никто не должен обижать твою любимую…».

— Выгнать? Меня? — Мария удивленно посмотрела на девицу, лицо которой было красным от гнева. — Как это выгнать меня из моего же дома? Разве твой любимый мужчинане сообщил тебе, что эту виллу он подарил мне на нашу свадьбу? У меня есть все документы, заверенные его личной подписью и печатью. Так что я в своем праве никого не пускать сюда. Ну разве что не могу запретить Императору остаться здесь. А тебе, милочка, советую — убирайся побыстрее, пока я добрая.

Прибывшие вместе с Императором зашумели, раздались крики, требуя у Вадимириса наказать эту выскочку.

— Любимый! Как ты можешь так спокойно стоять, когда меня оскорбляет твоя жена! Прикажи ей убираться отсюда.

— Тихо! — раздался голос Егерона.

Он поднял руку и направил ее на Леранию, которая застыла немой статуей. Егерон подошел к девушке, внимательно всмотрелся в ее лицо, потом снял с ее запястья золотой браслет с большим фиолетовым камнем, сжал его в ладони. Миг — и браслет превратился в пепел, который хранитель сдул со своей руки.

— Ваше императорское величество, — спокойно проговорил Егерон, — Ваша дама использовала запрещенный артефакт соблазнения и подчинения.

Вадимирис непонимающе смотрел на хранителя и вдруг почувствовал, как с него сходит какое-то странное наваждение, словно он только что вынырнул из большой глубины, пропал голос, который требовал любить Леранию, захотелось сделать глубокий вдох. Даже немного отпустила головная боль, которая начала раздирать его на части. Он убрал от себя руку своей любовницы, которая продолжала цепко держать его за рукав камзола, отошел на шаг. Осмотрелся вокруг, словно увидел все здесь впервые, внимательно посмотрел на Леранию, которая стояла бездвижно с открытым ртом. Помотал еще раз головой, схватился за нее ее руками. А еще у него внезапно стали слабыми ноги, хотелось просто сесть прямо здесь на пол.