Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 115 – Юлий Люцифер

Кто-то внутри замка водит чужих по внутренним ходам.

И это уже было хуже любого пожара.

Я медленно встала.

Варн понял все по моему лицу раньше, чем я открыла рот.

— Внутренний человек, — сказал он глухо.

— Да.

Ильва сжала губы.

— Я проверю всех, кто имел доступ к западным и восточным переходам.

— Не всех, — сказал Варн. — Начни с тех, кто дежурил в день свадьбы и после прибытия принца.

— Уже.

Я повернулась к двери башни.

Туда, где за стенами, где-то в дыме и коридорах, все еще был Рейнар.

И вдруг очень ясно почувствовала: вот это его и убивает по-настоящему. Не только проклятие. Не только двор. Не только древние ритуалы.

Предательство внутри собственного дома.

Когда враг знает твои стены лучше, чем должен. Когда люди, которых ты кормишь, держишь и защищаешь, продают кусок твоей жизни за монету или обещание.

Я стиснула зубы.

— Он должен знать, — сказала я.

— Нет, — сразу сказал Варн.

Я резко обернулась.

— Что?

— Не сейчас.

— Ты издеваешься? У него внутри дома крыса, а ты говоришь «не сейчас»?

— Именно. Потому что если милорд узнает это в разгар боя с принцем и охотниками, у нас будет больше трупов и меньше ответов.

Ненавижу, когда у них с Рейнаром одинаковая логика.

Ненавижу еще сильнее, когда она правильная.

Я выдохнула медленно.

— Ладно. Но недолго.

— Недолго.

Мальчишка снова всхлипнул.

— Я не хотел… я правда не знал, что вас там закроют…

Я посмотрела на него.

И почему-то вместо злости почувствовала только усталое, тупое бешенство на взрослых, которые всегда находят чьи-то маленькие руки для своих больших преступлений.

— Знаю, — сказала. — Но молчать дальше уже не будешь.

Он закивал.

Варн передал его одному из людей у боковой двери.

Башня снова стала тише.

Но теперь это была другая тишина.

Не ожидание.

Подготовка.

Я взяла ключ со стола снова. На этот раз уже без дрожи.

И вдруг поняла, что боюсь не того, что будет, если Рейнар не вернется.

Боюсь того, каким он вернется, когда узнает, что его дом предали изнутри.

Потому что чудовище, которое ревнует, — это одно.

А чудовище, которому воткнули нож в спину под собственной крышей, — совсем другое.

В этот момент снаружи, из коридора, раздался тяжелый шаг.

Один.

Потом второй.

Не торопливый.

Не чужой.

Я подняла голову одновременно с Ильвой.

Дверь открылась.

На пороге стоял Рейнар.

Живой.

Весь в копоти, с кровью на воротнике, с тем самым слишком спокойным лицом, которое у него появлялось только после очень близкой ярости.

И я сразу поняла: он уже знает.

Потому что в его глазах не было вопроса.

Только ледяное, беспощадное понимание.

— Где мальчишка? — спросил он.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как где-то в жаровне осыпался уголек.

Рейнар стоял в дверях и не двигался. Кровь на воротнике уже начала темнеть, копоть легла по скулам, по шее, по виску, но хуже всего был не вид, а выражение лица.

Слишком спокойное.

Я уже знала эту его тишину.

После нее либо ломались кости, либо судьбы.

— Где мальчишка? — повторил он.

Варн шагнул вперед первым.

— Увели в боковую башню. Жив. Под охраной.

Рейнар коротко кивнул.

Ни облегчения. Ни одобрения. Просто отметил факт.

— Он заговорил?

— Да.

— И?

Вот теперь Варн помедлил.

Секунда.

Всего одна.

Но я увидела: он решает, сколько именно говорить прямо сейчас.