Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 142 – Юлий Люцифер

Я резко вдохнула.

— Это он, — сказала я. — Не охотник просто. Не посредник. Он работал с девушками до ритуала.

Рейнар застыл.

— Уверена?

— Да. Или… — Я сжала зубы. — Настолько, насколько можно быть уверенной в чужой памяти. Он не просто водил их. Он ломал. Подготавливал. Следил, чтобы они пришли к алтарю уже наполовину мертвыми внутри.

Ильва очень тихо выругалась.

На этот раз не по-женски, не мягко — по-человечески и зло.

Серый человек медленно поднял руку и снял капюшон.

Как будто услышал, о чем я говорю.

Лицо оказалось именно таким, как в видении: узкое, сухое, красивое какой-то болезненной, почти вылизанной красотой. Светлые волосы убраны назад. Глаза бледные, прозрачные, как зимняя вода под льдом.

Он улыбнулся.

— Наконец-то, — сказал он. — Хоть кто-то запомнил меня не как тень.

У меня по коже пошли мурашки.

Не страх.

Отвращение.

Гораздо более холодное и устойчивое чувство.

— Кто ты? — спросил Рейнар.

Мужчина поклонился так, будто стоял не в ночном лесу с заложницей, а представлялся в светском салоне.

— Кирен. Когда-то — наставник по ритуальной подготовке. Потом — советник по редким брачным линиям. Потом — никто, потому что такие, как я, в хороших хрониках не живут.

— Ты готовил невест для дома Арден, — сказала я.

Он посмотрел на меня с почти одобрительным интересом.

— Не только для дома Арден, леди. Для многих домов, где мужчинам нужно было внушить, что все происходит по любви, а женщинам — что сопротивление унижает их сильнее, чем покорность.

Внутри меня что-то очень тихо оборвалось.

Вот он.

Тот, кто ломал женщин для ритуала.

Не принц. Не даже Северайн.

Ремесленник чужого ужаса.

Человек, который умел превращать страх в удобство, слезы — в подчинение, а живых девушек — в подготовленный материал для чужих планов.

Рейнар двинул коня вперед на полкорпуса.

— Покажи служанку.

Кирен улыбнулся шире.

— Сначала леди спустится.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Тогда я начну с пальца. Потом с руки. Потом… — Он пожал плечами. — Я очень терпелив.

Мне показалось, что лес на секунду стал горячее.

Это не воздух.

Рейнар.

Я уже чувствовала, как под его кожей поднимается огонь. Не тот, что может ослепить и отпугнуть. Тот, что перестает считать жертвы, если кто-то переходит последнюю черту.

Опасно.

Очень.

Если он сорвется сейчас, Мира может погибнуть прежде, чем мы увидим, где ее держат.

Я соскочила с коня прежде, чем он успел остановить.

— Леди! — резко бросил он.

Но было поздно.

Я уже стояла на снегу, с ключом под плащом, с ножом в сапоге, с сердцем, колотящимся где-то в горле, и смотрела прямо на Кирена.

— Хорошо, — сказала. — Я подойду.

— Нет, — прорычал Рейнар.

Я не обернулась.

— Но только настолько, чтобы увидеть Миру.

Кирен наклонил голову.

— Разумно. Подходите.

— Медленно, — добавила я. — И если я не увижу ее живой, дальше не шагну.

Он развел руками.

— Конечно.

Очень вежливый ублюдок.

Я пошла вперед.

Каждый шаг по снегу отдавался в коленях. За спиной я чувствовала взгляд Рейнара почти физически — как натянутый до предела канат, который вот-вот либо выдержит, либо порвется и ударит так, что разнесет поллеса.

Кирен отступил на шаг в сторону.

Показал в темноту между двумя елями.

И там, наконец, я увидела Миру.

Она сидела на земле, привязанная к стволу. Рот свободен. Руки — за спиной. Жива. Бледная. В глазах — чистый ужас, а на щеке темнеет след удара.