Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 55 – Юлий Люцифер

Потому что случайность хотя бы не имеет лица. А чья-то воля — имеет. И значит, где-то есть человек, который решил, что моя жизнь может стать чьим-то инструментом.

— Почему? — спросила я, не оборачиваясь.

— Не знаю.

— И опять это ваше «не знаю».

— На этот раз оно касается слишком старой игры. Возможно, начатой еще до моего рождения.

Я медленно повернулась к нему.

— Вы сейчас серьезно говорите, что кто-то много лет строил комбинацию, частью которой стало мое попадание?

— Возможно.

— А менее мрачно можно?

— Нет.

Разумеется.

Я рассмеялась.

Нервно. Коротко. Почти зло.

— Хорошо. Значит, я не просто в чужом теле. Я еще и чья-то ставка в древней драконьей партии. Замечательно. Просто замечательно.

Он ничего не сказал.

И это было мудро.

Потому что еще одна спокойная реплика с его стороны — и я бы, возможно, действительно что-нибудь швырнула.

Я провела ладонью по лицу.

— Ладно. Ладно. Допустим. Тогда цена моего появления в этом мире — это не только моя жизнь.

— Да.

— Но и ваша?

Он посмотрел на меня очень прямо.

— Уже да.

На этот раз я не нашла, что ответить.

Потому что в этих двух словах было слишком многое: метка, связка, проклятие, атаки, мои прикосновения, его боль, чужая игра, в которую нас обоих втянули без согласия.

Я опустилась на край кресла.

Комната казалась одновременно слишком тесной и слишком пустой.

— Значит, — сказала я наконец, — тот, кто меня сюда привел, либо хотел спасти вас, либо убить, либо использовать нас обоих.

— Или все сразу.

— Вы всегда такой жизнеутверждающий?

— Только в хороших разговорах.

Я закрыла глаза на секунду.

Потом открыла и посмотрела на него.

— Мне нужен один честный ответ.

— Попробую.

— Если бы в день свадьбы у вас был выбор… вы бы все равно позволили этому браку случиться?

Вопрос повис между нами тяжело и остро.

Рейнар молчал дольше, чем обычно.

Я уже почти решила, что он уйдет от ответа, когда он наконец сказал:

— Нет.

Это прозвучало без колебаний.

И именно поэтому я поверила.

— Почему тогда не остановили?

— Потому что уже тогда понимал: корона играет против меня не только политикой. А отказаться от брака открыто значило бы отдать Элею тем, кто хотел использовать ее иначе.

— И вы решили, что у чудовища ей будет безопаснее.

— Я решил, что под моим надзором у нее хотя бы будет шанс.

У меня дрогнули пальцы.

Странное, болезненное чувство кольнуло под ребрами.

Потому что это объясняло слишком многое.

Холодность. Дистанцию. Отдельные покои. Его постоянное «не подходите», «не лезьте», «не говорите». Он не пытался сыграть властного мужа. Он пытался удержать ситуацию от катастрофы своими варварскими способами.

И, как любой человек, который давно живет в боли, делал это ужасно.

— Вы невероятно плохо умеете спасать людей, — сказала я тихо.

Он чуть склонил голову.

— Теперь это уже очевидно.

— Нет. Теперь это особенно очевидно.

Несмотря на все, в комнате стало чуть легче дышать.

Не безопасно.

Не спокойно.

Но как будто мы оба наконец перестали стоять по разные стороны одних и тех же закрытых дверей.

Снаружи послышались быстрые шаги.

Кто-то постучал — резко, но уважительно.

— Милорд.

Рейнар выпрямился.

— Что?

Из-за двери донесся голос Варна:

— Пленный заговорил. Он требует вас. И говорит, что знает, почему новая леди пришла «не одна».