Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 79 – Юлий Люцифер

Но хуже всего был не хаос.

Хуже всего был Рейнар.

Я почувствовала это раньше, чем увидела.

Он дышал иначе.

Слишком глубоко. Слишком тяжело. Не как человек после короткой драки. Как тот, кто балансирует на грани.

Я подняла голову.

И на секунду забыла, как дышать сама.

Его лицо изменилось.

Не полностью.

Не чудовищной сказочной метаморфозой на глазах у изумленной публики.

Гораздо страшнее.

Тоньше.

Под кожей скул и висков проступил тот самый темный, металлический рисунок, который я видела лишь у шеи и под воротником, — только теперь он поднялся выше. По линии челюсти. К виску. Под глазом. Глаза… нет, они все еще были его, но красный свет внутри стал ярче, глубже, как раскаленное ядро. Зрачки вытянулись чуть сильнее, чем должны были у человека, и в этом было что-то настолько первобытное, что сердце сбилось с ритма.

И еще — за спиной.

Тень.

Неправильная.

Слишком большая для фигуры одного мужчины. Будто свет, падающий на него, внезапно начал отрисовывать не человека, а нечто огромное, крылатое, с вытянутой шеей и раскрывшейся пастью. Не полноценное тело. Только намек. Но этого намека хватало, чтобы внутри поднимался инстинктивный, древний страх.

Я увидела его истинный облик не целиком.

Но достаточно, чтобы понять: слухи всегда были беднее правды.

Рейнар заметил мой взгляд.

Сразу.

И в ту же секунду в его лице мелькнуло то, чего я до сих пор не видела так ясно.

Не злость. Не ярость. Не желание спрятать меня.

Страх.

Короткий. Резкий. Почти яростный страх того, что я сейчас отшатнусь.

Что увижу — и отступлю.

Мир внизу продолжал двигаться. Люди кричали. Принц что-то резко требовал у своего мага. Но все это вдруг стало дальним, приглушенным. Будто вокруг нас образовалась собственная тишина.

— Не смотри, — сказал Рейнар глухо.

Я моргнула.

— Уже поздно.

Он стиснул зубы.

На скулах напряжение стало почти болезненным.

— Назад, — приказал он уже не мне, а всем сразу. Голос сорвался ниже, гуще, с едва слышным рычащим призвуком. — Всем назад.

Эффект был мгновенный.

Даже люди принца отступили на шаг.

Не потому что послушались хозяина чужого дома. Потому что инстинкт сильнее политики.

Эйден поднялся с колена у разбитого столба. На его щеке темнела узкая ссадина, но держался он так, словно пострадало исключительно его достоинство.

— Ты угрожаешь мне на глазах свидетелей, Арден, — произнес он жестко. — Это государственная измена.

— А ты тронул то, что тебе не принадлежит, — ответил Рейнар. — Это личная ошибка.

Вот теперь даже у меня по коже пошли мурашки.

Потому что сказано было не как придворная колкость.

Как приговор, отложенный на минуту из вежливости.

Маг короны попытался снова поднять руки.

И в этот момент дом ответил еще раз.

Не огнем по стенам.

Глубже.

Под нами загудел камень. Прожилки в лестнице вспыхнули багровым светом. По внутреннему двору прокатился низкий гул, как будто где-то в недрах замка медленно поворачивался огромный спящий механизм.

Все застыли.

Абсолютно все.

Я почувствовала, как метка на запястье вспыхивает в ответ.

Не больно.

Командно.

Как зов.

И в ту же секунду поняла: если я ничего не сделаю, дом ударит сам.

Не знаю, откуда пришла эта уверенность. Из огня. Из связки. Из того, что меня уже признали. Но я знала это так же ясно, как собственное имя.