Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 84 – Юлий Люцифер

И, возможно, именно поэтому он отвернулся первым.

— Это опасный взгляд на вещи, — сказал он.

— У меня сегодня все опасное.

— Не шутите об этом.

— Я иначе с ума сойду.

Он чуть кивнул, будто признавал право хотя бы на это.

А потом вошел Каэль.

На этот раз без лишних церемоний. В руках — еще две папки и узкий футляр, в котором могли лежать либо документы, либо что-то очень неприятное.

— Милорд. Леди.

— Нашел? — коротко спросил Рейнар.

— Да.

Вот по этому «да» я сразу поняла: ничего хорошего.

Каэль положил бумаги на стол, раскрыл первую папку и вытащил старый лист с родословной схемой. Не красивое древо с золотыми ветвями — скорее рабочую таблицу, где имена, линии и брачные пересечения были отмечены сухо и безжалостно.

— Я поднял записи дома Вальтер, — сказал он. — Те, что удалось вытащить из старых копий до того, как их правили для двора.

— И? — спросила я.

Каэль посмотрел прямо на меня.

— Элея не была просто подходящей по крови. Ее специально растили в отрыве от части родовой правды.

У меня внутри нехорошо сжалось.

— Объясните нормально.

Он кивнул.

— По официальной версии леди Элея происходила из боковой ветви обедневшего, но чистого рода, лояльного трону. По неофициальной… — Он положил на стол второй лист. — В ее линии есть кровь дома Арден.

Я застыла.

Воздух будто ударил в лицо.

— Что?

Рейнар тоже не шелохнулся.

Вот именно по этой неподвижности я поняла: для него это тоже не было известным фактом.

— Дальняя линия, — продолжил Каэль. — Очень старая. Через женскую ветвь, которую когда-то вывели из прямого наследования после политического брака и почти стерли из официальных генеалогий. Но кровь осталась. Разбавленная. Ослабленная. И все же достаточная, чтобы древний огонь узнал ее как допустимую для дома.

Я смотрела на схему и не сразу видела буквы.

Кровь дома Арден.

В теле Элеи.

Вот почему ее выбрали.

Вот почему дом откликнулся.

Вот почему принц и двор хотели привести именно ее к алтарю, но не дать дожить до признания.

— То есть… — выговорила я медленно. — Она была не просто жертвой с подходящей кровью. Она была… родственницей?

— Очень дальней, — сказал Каэль. — Но да.

Я перевела взгляд на Рейнара.

Он стоял у окна, и в его лице происходило что-то очень тихое и очень страшное. Не для меня. Внутри него. Будто еще одна часть картины встала на место, и эта часть ему совсем не понравилась.

— Вы знали? — спросила я.

— Нет, — ответил он сразу.

И я поверила.

— Тогда почему это скрывали?

— Потому что, — сказал Каэль, — если бы об этом знали открыто, брак пришлось бы оформлять иначе. Через древнее право. Через согласование старших линий. Через признание внутренних домов. Контролировать такую схему двору было бы сложнее. А так Элею можно было подать как просто удобную невесту, не раскрывая настоящую ценность ее крови.

Я села обратно. Просто потому что ноги вдруг перестали быть надежной конструкцией.

— У меня голова сейчас взорвется, — сказала честно.

— Не советую, — сухо заметил Рейнар. — Сегодня и так достаточно разрушений.

— Спасибо, очень поддерживает.

Но через секунду уже смотрела не на него, а на схему.

— Значит, Элея была связана с вашим домом по крови еще до свадьбы. И меня, по сути, затянуло в тело человека, которого древний огонь мог признать своим заранее.