Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 96 – Юлий Люцифер

— Да.

Мы оба говорили нормально.

Почти спокойно.

Только воздух между нами уже не был прежним.

И оба это знали.

В дальнем конце галереи послышались шаги. Быстрые.

Варн вернулся.

— Милорд. Пожар потушен. Но есть новость хуже.

Я посмотрела на него.

— Серьезно? У вас еще остались?

Он даже не моргнул.

— Да, леди. Наследник требует срочного разговора. Наедине. И говорит, что знает, где находится настоящая Элея.

У меня внутри все похолодело.

Не от страха даже.

От того, насколько быстро этот день научился находить новые способы добивать.

Наедине.

Конечно.

Потому что в этом дне уже окончательно не осталось ни одной новости, которая приходила бы просто так, без яда в хвосте.

Я смотрела на Варна и чувствовала, как внутри очень медленно поднимается холодная, трезвая злость.

— Он лжет, — сказала я.

— Возможно, — ответил Рейнар.

— «Возможно»? — Я резко повернулась к нему. — После всего этого ты все еще оставляешь ему хотя бы один шанс на честность?

— Если Эйден пришел с таким заявлением лично, значит, либо действительно знает что-то, либо хочет, чтобы мы поверили, будто знает.

— И в обоих случаях это ловушка.

— Да.

— Тогда зачем вообще обсуждать?

Рейнар не ответил сразу.

И по этой паузе я поняла: потому что имя Элеи уже перестало быть просто чужим именем в чужом теле. Потому что теперь это не только моя проблема. И не только его. Это часть схемы, часть дома, часть того, что кто-то слишком долго прятал под слоями крови, лжи и ритуалов.

Варн ждал. Как всегда. Мрачный, собранный и удивительно терпеливый к человеческой глупости аристократов.

— Где принц? — спросил Рейнар.

— В южной приемной. Один. Без мага. Говорит, что условие только одно: разговор должен быть без свидетелей.

— Уже смешно, — сказала я. — После попытки отравить меня, сжечь покои и устроить магический удар во дворе он предлагает мне «без свидетелей». Какой заботливый человек.

— Ты не пойдешь, — сказал Рейнар.

Я открыла рот.

И тут же закрыла.

Потому что, по сути, он впервые за последние часы сказал то, с чем я сама собиралась согласиться без спора.

— Да, — сказала я. — Одна — не пойду.

Он чуть повернул голову ко мне.

Наверное, не ожидал такой легкой капитуляции.

— Но, — добавила я, — и ты один с ним говорить не будешь. Не после фразы про настоящую Элею.

Вот теперь Варн очень деликатно перестал быть стеной и стал человеком, который явно предпочел бы находиться где угодно еще.

Рейнар смотрел на меня долго.

— Он просил разговор без свидетелей.

— А я не свидетель. Я причина его наглости.

— Это не аргумент.

— Это лучший аргумент за весь день.

Он медленно выдохнул.

Я уже начинала узнавать этот выдох тоже. Не усталость. Не раздражение. Момент, когда он понимает, что я логично невыносима.

— Если ты идешь, — сказал он наконец, — ты молчишь, пока я не позволю говорить.

— Почему у тебя все условия всегда звучат так, будто я невоспитанная стихийная беда?

— Потому что ты невоспитанная стихийная беда.

— Очень приятно, что мы наконец называем вещи своими именами.

Уголок его губ дрогнул.

Варн, не будь дураком, тут же вмешался:

— Подготовить малую залу рядом с приемной?

— Нет, — сказал Рейнар. — Южную внутреннюю комнату. Там одна дверь и две скрытые арки.

У меня в голове щелкнуло.

— То есть ты все равно собираешься устроить разговор так, чтобы он думал, будто все контролирует, а на деле контролировал ты.