Книга Проснулась женой врага, страница 26 – Елена Шторм

Если ударить туда - можно освободиться… в моём случае, видимо, секунд на двадцать. Потом, однозначно, ждёт жестокая расплата… Но всё равно хочется попробовать!

— Мы оба грязные, - выдыхаю я буквально последнее, что приходит в голову! - Вы вспотели, я бегала босиком.

— А ты, оказывается, не любишь грязь?

— Вы не любите, судя по каждой вашей реплике!

Поверить не могу, что из всех аргументов… работает вот этот.

Руки, обхватив за талию, вдруг дёргают меня обратно вверх.

— Иди в купальню, - шипит муж практически мне в губы. - Отдельный вход снаружи.

И, когда меня окатывает жаром и сердце начинает колотиться где-то в горле… отпускает!

Ещё какое-то мгновение я не могу двинуться. Из-за его близости, из-за того, что наше дыхание будто сплелось.

А потом даю себе мысленный подзатыльник! Отшатываюсь, выбегаю через входную дверь во двор.

Под ногами снова острые камни…

Купальню найти несложно.

Говорят, под этой горой живут огненные духи - и от них вода в источниках здесь горячая. Даже слишком: её приходится охлаждать родниковой.

Но мне на всё это плевать, когда я нахожу вход в купель и закрываюсь там.

Внутри жарко и темно. Шарю по стене, вливаю магию, пробуждаю световые жилы.

Конечно, даже здесь непривычно богатая обстановка.

Своя купель!

У отца Тиса, разумеется, своей не было - но я порой ходила в общественную и выучила, что тут к чему.

Так что сейчас быстро стягиваю с себя платье. Нахожу простыню, чтобы завернуться. Черпаю бадьёй воду…

Хватаю острый камешек, который только что подобрала снаружи, и, вдохнув, полосую себе по ступне.

Больно!..

Видимо, от отчаяния полоснуть удаётся на совесть. Нога кровит.

Опрокидываю на себя воду…

Когда Шейдран заходит, я мокрая, частично завёрнута в простыню, а на ней и на камнях рядом - несколько ярких разводов крови.

— Кажется, вам не везёт, - поворачиваюсь к нему с каменным лицом. - У меня девичьи дни. Начались.

Прижимаю ногу к камню так, чтобы не было заметно.

Сердце колотится.

Знаю, обман дурацкий… женщина бы не поверила!

Но он мужчина. Сёстры говорили, они брезгуют лезть в “наши, женские” дела… И я сейчас сделаю очень уверенное лицо!

— Должны были быть на пару дней позже, - добавляю, будто это самое главное. - Наверное, переволновалась… Не переживайте, обычно они у меня в срок, я здорова.

Лицо мужа темнеет и каменеет.

Взгляд пытает меня. Так, будто то ли желает выпотрошить, то ли… не может отлепиться от моей невыразительной груди, которую я не успела прикрыть.

Наконец, Скорн делает глубокий вдох и выдох.

— Домывайся. Спать будешь в гостевой.

С этими словами он захлопывает дверь и оставляет меня одну.

В “гостевой” есть небольшая кровать. Само название комнаты странное - не то чтобы члены Коллегии могут свободно приглашать гостей. Здесь всех учитывают, и чужаков размещают в основном здании.

Может, просто планировалось, что в таком доме будет жить семья побольше. С детьми…

Сплю я не очень. Когда просыпаюсь, за окном рассвет.

Тихо спускаюсь в холл - и там на меня накатывает странное осознание.

Я замужем!

“Семья”... Слово въедается в сердце. Я отделалась от старой семьи, у меня теперь новая.

“Моя”.

И конечно, всё с ней началось вкривь и вкось. Муж меня ненавидит. Его дядя - хочет использовать и выбросить!

Но…

Это действительно шанс построить новую жизнь.