Книга «Аромат любви» от сударыни-попаданки, страница 17 – Ольга Росса

— Так-так, — я подошла к столику, где в стакане стояли чистые блоттеры и пипетки. Капнула на бумажную полоску капельку духов и слегка помахала ей, дав спирту выветрится. А потом на расстоянии принюхалась к аромату.

— Хм-м-м… Бергамот, — распознала я в начальных нотах цитрусовый запах, — и, конечно, фиалка, судя по названию. Но для меня слишком насыщенно и терпко. — Я сморщила нос.

Видимо, Островский не пожалел ладана в качестве фиксатора.

— Хотя кому-то, возможно, такой состав понравится. Например, какой-нибудь бабушке-дворянке, — рассуждала я вслух, усмехнувшись.

— Значит, вам не нравится, — раздался знакомый голос в дверях лаборатории. — Не думал, что у вас такой любопытный нос, Варвара Михайловна.

— Ой! Простите… Я не хотела… — прикусила язычок, обернувшись. Островский вошёл в лабораторию, и его взгляд не предвещал ничего хорошего для меня. Я быстренько закрыла флакон с духами и подбежала к шкафу, чтобы вернуть его на место.

— Нет уж, погодите. Раз вы начали критиковать мой парфюм, может, скажете, что вам конкретно не понравилось? — Островский оказался возле шкафа, заслонив полки. Его глаза так требовательно смотрели на меня, что у меня сердце ухнуло вниз.

— Ладно, — пожала я плечами. Хочет правду? Пожалуйста! — Вы переборщили с ладаном, сделав армат тяжёлым и терпким. Я не стала бы использовать ладан в сочетании с фиалкой. Выбрала бы гвоздику или добавила немного мускуса, чтобы придать пудровые оттенки аромату.

— Вы разбираетесь в парфюмерии? — брови мужчины поползли вверх.

— Есть немного, — неопределённо пожала я плечами. — К тому же я юная барышня и не хочу, чтобы от меня пахло, как от пожилой матроны, повидавшей немало на своём веку. Поэтому ваши духи «Виолет» не произвели на меня впечатления, господин Островский, но вам, как мужчине, простительна подобная оплошность.

— В каком смысле? — он недоуменно взглянул на меня.

— Вы ориентируетесь на свои вкусы. И по всей видимости, вам нравятся насыщенные пряные ароматы.

Он хмыкнул, изогнув бровь. Мои слова попали в точку.

— Обычно мужчины покупают парфюм своим жёнам и дамам сердца, так сказать, — он взял из моих рук флакон и поставил его на полку. — Разве только содержанки сами покупают себе духи. Поэтому я ориентируюсь на рынок, Варвара Михайловна.

— Хотите сказать, мужчина главный и ему решать, какой аромат будет носить его дама, — язвительно произнесла я, сложив руки на груди. — А если женщине совершенно не нравится это одеяние и тянущийся за ним шлейф?

— Почему бы тогда ей не сказать супругу, чтобы выбирал другой парфюм. Не нравится фиалка? Может, подойдёт роза или жасмин.

— Думаете, каждая женщина осмелится сказать своему мужу или жениху, что тот ошибся с ароматом? Вряд ли. Некоторые мужчины слишком обидчивы и высокого мнения о себе любимом, — продолжала я гнуть свою линию. — Я за то, чтобы женщины сами выбирали для себя парфюм, ориентируясь исключительно на собственный вкус. Просто нужно дать им эту возможность выбора, предоставив широкий ассортимент.

— Общество не поймёт, — хмыкнул он и закрыл шкаф. — Не вам решать, что покупать женщинам. И вообще, нам пора обедать. Стол давно накрыт.

— Вы поговорили с сыном? — я направилась к выходу.

— Да. Как мужчина с мужчиной, — гордо заявил Островский, и эта фраза меня напрягла.