Книга Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея, страница 114 – Виктория Свободина

— Ага! Ты на меня изначально повлиял, когда решил взять в жены.

— Но Аделин, когда я на тебя влиял? Наше первое самое близкое общение было в библиотеке. Я тебя не коснулся, не поцеловал. И на самом деле мне было очень приятно, что без всякого воздействия ты сама захотела большего. Не было никакого влияния, Аделин, только твоя чистая и искренняя любовь.

— Это ты мне сейчас так изящно хочешь сказать, что я сама виновата во всех своих нынешних проблемах? – невесело фыркнула и устало потерла виски.

— Только лишь то, что это был твой выбор и он основывался на чувствах.

— Как будто я не могу передумать, а чувства измениться.

— А так ли ты уверена, что передумала? Совсем недавно ты отвечала на мой поцелуй со всей пылкостью и страстью. Даже моя магия не способна так влиять и соблазнять.

— Не надо приукрашивать. Магия на многое способна. Иначе тебе тогда тоже стоит задуматься о том, почему такую реакцию вызывают поцелуи со мной, что аж тошнит, только ли в магии дело? – многозначительно шевелю бровями и усмехаюсь.

Оуэн поднимается из своего кресла.

— В таком случае, нам двоим есть о чем подумать после сегодняшнего содержательного вечера. Поскольку совместное общение в горизонтальной сфере откладывается, я удаляюсь заниматься делами. И Аделин, я понимаю, что ты на многое способна, но из дворца не уходи и не шали. Я не хочу идти на крайние меры.

Оуэн дал знак Эрау, чтобы тот следовал за ним.

Ушел наконец-то. Поистине, любовь слепа. Как я могла любить этого самодовольного индюка? Он же… вообще не такой, как Райан. Два брата, но они как небо и земля, день и ночь.

Грустно вздохнула. Я скучаю по Райану. Кажется, сейчас, в разлуке, начинаю лучше понимать свои чувства. К Оэну у меня был сжигающий все на своем пути и не различающий дорог огонь. Арэт – это яркая вспышка, увлечение. Как магический салют. А вот Райан… это огонь домашнего очага, долгие уютные беседы, тепло, спокойствие, которое может дарить очаг. При этом огонь этого очага в любой момент разгорается в яркую страсть, чтобы потом вновь стать ласковым и теплым ощущение дома. Но этот огонь этот только для меня домашний и уютный, а вот если его разворошить, то может с легкостью стать опасной стеной злого, всепоглощающего пламени. Думаю, для самого темного повелителя, как он и говорил, я стала путеводным огоньком. Тем самым пламенем костра для путешественника, чтобы тот не заблудился и не потонул во тьме ночи. Райану нужен мой огонь, он тянется к нему, боясь затушить неосторожным словом или действием, ну и да, в последнее время Фарендейл сумел разжечь и распалить этот огонь.

Я не стала выходить из покоев, чтобы навести шороху среди придворных. Нет смысла. Злить Оуэна сейчас опасно, но не для меня, а для моих близких. Его, наверное, только позабавили мои трепыхания. И не думаю, что удастся что-то разузнать у придворных, вероятно, его высочество должен быть очень осторожен в этом вопросе. Я тут в статусе то ли невесты-предательницы светлого принца, то ли похищенной невесты темного повелителя. Как ни крути – скандально.

Мое добровольное затворничество нарушали только сам Оуэн, расспрашивал меня о другой реальности и как я ее меняла, больше не приставал. Как-то шутливо отметил, что теперь он, получается, стал злодеем, признался, что Белла хоть и красивая, но так, как я, Милн его совершенно не зажгла и похожа на всю ту массу девушек, что в него влюблены и заглядывают в рот, внешность и ее сила для него стала не важна.