Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 2 – Ольга Кипренская

Папулькин у меня человек мирный и незлобивый. Профессор истории! Помню, как в детстве вместо сказок пересказывал события всё той же французской революции и отбивался от нападок мамы, утверждая, что драматичность там всего ничего не дотягивает до «Белоснежки», и память тренируется. И, кстати, с трёх попыток, кому я обязана своим крайне экзотическим для всех мест на земле именем Ромея? Здесь, в Москве, я представляюсь всем Мией, но дома меня упорно зовут Ромкой или Ромой.

И…

Внезапно я поняла, что соскучилась по родному Мельску. По его старинным узким улочкам, по нашему балкону на третьем этаже, рядом с которым растёт липа. По крикам стрижей, по тому, как папа по утрам варит кофе, по… Можно было сказать по «тихим дворам и неспешному ритму жизни», или как там говорят про провинциальные городки, но тишина и неспешность явно не самые сильные мельские стороны.

Несведущему человеку может показаться, что город как город, но это только несведущему. Мельск он, как бы сказать помягче… стоит на месте силы. Разлома, грани тонкого мира. Называйте как хотите. И в нём нормально, что в других местах выглядит глупой побасенкой. Например, легко открываются пространственные и временные разломы во всяких разных и неожиданных местах. Спокойно чувствуют себя призраки и прочие паранормальности, происходят вещи, которые вроде не должны происходить.

И, кроме обычных людей, в Мельске полно… ну, скажем, не совсем обычных. Ведьмы, колдуны, вампиры, оборотни и прочая магическая и околомагическая, разумная и неразумная флора и фауна. Мы вообще любим провинциальные городки, не только Мельск.

Да, мы.

Я тоже ведьма, как и вся моя семья. Правда, профессия у меня совершенно обычная — я создаю сайты для колдовского интернета. Да, есть и такой. Бывает, видишь сайт. Сайт как сайт, магазин какой-то полудохлый, но если посмотреть особым образом, то видно, что это вполне себе бодрый магазин. Правда, не для людей. Есть и совсем магическая работа. Моя подруга Алиса латает временные разломы, а её брат — экзорцист. Есть ещё травники, ветеринары и лекари, есть сотрудники правопорядка и… Инквизиция.

Инквизиция — это не просто красивое слово и то, что многие помнят из истории средних веков. Это надзор. Постоянный. Все мы проходим обязательную регистрацию и отчитываемся за свои действия. Любая волшба тут же фиксируется и заносится в личное дело. Если перейти черту, то они за тобой придут. Обязательно придут. А там как карта ляжет: от блокировки способностей до блокировки и выселки на покаяние. Подкупить инквизиторов невозможно. Подделать личное дело невозможно.

Я застегнула чемодан, посмотрела по сторонам и…

Чемодан? Я моргнула. И когда я успела его собрать? Ну, мамулькин!

— Доченька, я так рада тебя видеть! — мамулькин встречала меня на вокзале, ещё издали размахивая как флагом букетом из осенних листьев. Не знаю, где она нашла столько сочных, будто специально раскрашенных бордовой и оранжевой краской кленовых листочков, но выглядело это донельзя мило. — Как добралась? Бэсик так по тебе соскучился! А ещё я испекла твой любимый сливовый пирог!

Ой, как сомнительно, что эта шерстяная зараза способна испытывать к кому-то чувство привязанности и скуки! Разве что неразделённую любовь к колбасе. Но это не точно. Угораздило же маму подобрать на улице «крошечное несчастное создание»!