Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 51 – Лана Мур

— Пожалейте мои глаза, – слышу вредный мявк шерстокрыла, но не обращаю на него внимания, и только настойчивое покашливание возвращает к реальности.

— Кхм-кхм, я вам не мешаю? – со злым ехидством интересуется Инсид и вскрикивает – умница шерстокрыл взлетает, взмахивает лапкой, и на шее Инсида расцветают четыре алые полоски. – Ах ты, мерзкое животное! – восклицает Инсид и пытается схватить шерстокрыла за шкирику, но он, не будь дурак, расправляет крылья, с самым жалобным выражением на наглой физиономии бросается ко мне и камнем падает на руки. Я даже охаю.

— Не трогай моего питомца, – строго смотрю на распоясавшегося гостя. За то, что поцарапал Инсида, я даже готова простить кошаку некоторые вольности, а шерстокрыл, будто понимая, трется об меня башкой и мурлычет, как настоящий кот. – Ты нам помешал, мог бы раньше догадаться. Кто тебя звал? – почесывая шерстокрыла за ушком, опускаю его на стул.

— Так я это… – идет на попятную Инсид, но пи этом прожигает Ретфера злым взглядом. Точно, у них какие-то договоренности. – Я помочь пришел. Смотрю, Ретфа уже нет. Нельзя же все сваливать на вас двоих. Кстати, артефакт уже нашли? – он шарит взглядом по кухне, будто я спрятала находку в одном из шкафов.

— Нет, – отрезаю я и отхожу от Ретфера. Неправильно это, что я так на него реагирую. Сейчас не отвечаю за себя, что можно сравнить с опьянением, значит надо проявлять особую осторожность. А то на пять минут расслабишься – двадцать лет воспитываешь. Нетушки, нам такого пока не надо.

— Как нет? – Инсид изумленно распахивает ясные зеленые глаза, которые уже не кажутся мне таким очаровательными, а вот шрам Ретфера, наоборот, вызывает странную дрожь внизу живота.

— Никто ничего не будет искать, пока мы все не поедим, – припечатываю я.

— Я знал! Я знал, что ты самая лучшая ублажительница! Я согласен быть твоим господином! – обхватив меня лапами, заявляет наглое созданье и получает увесистый подзатыльник по господинской башке.

Приготовленные мною гренки и кашу, отдаленно похожую на овсянку, усыпанную сладкими ягодами неизвестного происхождения, поедаем в полнейшем молчании, при этом я стараюсь держаться подальше от обоих кузенов, пока взвинченные амулетом нервы не придут в норму.

Завтрак можно было бы назвать вполне приятным, если бы не бросаемые Инсидом гневные взгляды, которые Ретфер стоически игнорирует.

— Мальчики, я вам не мешаю? Может, вам уединиться? – прихлебывая вкусный отвар из местных трав, вполне годно заменяющий чай, интересуюсь я и получаю от шерстокрыла мягкой лапой по руке. – Что? – поворачиваюсь к нему. – Считаешь, что рано уединяться или против родственных связей.

— Дур-ряу, мяуса давай! Не видишь, котик оголодал?

Ога, конечно, вижу. Вон, пузо едва по швам не расползается. Повезло наглой морде, что у него нет швов.

— На, держи, – отдаю проглоту очередной ломтик бекона. – Ты не лопнешь?

Шерстокрыл не отвечает, поскольку занят уничтожением мяса, но зато я ловлю на себе удивленные взгляды обоих мужчин.

— Что?

— Что ты имела в виду, говоря, что нам надо уединиться? Мы тебе надоели? – осторожно спрашивает Инсид, бросает еще один пламенный взгляд на Ретфера и пытается накрыть мои пальцы своей ладонью.

Нет уж! Фигушки!

Я убираю руку и прячу ее под столом.