Книга Банный бизнес попаданки, страница 74 – Ольга Иконникова

А вот с соблюдением карантина возникли сложности. Мы перестали давать работникам отпуска и стали препятствовать их поездкам в города и деревни, откуда они были родом. Но сразу же после этого появились случаи дезертирства. Да и как можно было заставить мужчин оставаться в лесу, если дома у них были жены, родители и дети, о которых они ничего не знали.

А слухи об эпидемии уже наводнили всё графство. Передаваемые из уст в уста, они зачастую даже преувеличивали масштабы бедствия. Так что было не удивительно, что наши работники хотели убедиться, что с их семьями ничего не случилось.

Мы с графом понимали, что если мы ничего не предпримем, то скоро лишимся значительной части тех, кого мы наняли для работы в лесу. А нанимать в городе новых людей было уже опасно.

И нам пришлось на некотором отдалении от прииска построить в срочном порядке еще несколько бараков и еще одну небольшую баню. А потом отправить в город и в Вильфранш обоз, который должен был привезти оттуда родных наших рабочих. Изначально мне казалось, что это было утопической затеей — никакие бараки наверняка не смогут вместить всех желающих уехать из Ланжерона.

Но оказалось, что это не так. Когда те добровольцы, что отправились в город за женщинами и детьми, вернулись, выяснилось, что многие из стариков и жен предпочли остаться в своих домах, не желая бросать хозяйство. Так что в лес, в-основном, приехали дети. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы успокоить рабочих.

Всех прибывших разместили в новых бараках и строго-настрого запретили всякие контакты с их отцами и братьями в течение двух недель. И к сожалению, среди родных наших рабочих в первые же дни после прибытия уже нашлись заболевшие.

Нинелла и Летти готовили им отвары из каких-то трав, а Лабарош, который к этому времени уже перебрался с принцем в наш дом, добавлял к этому странные магические зелья.

И разумеется, все больные были изолированы, а остальных обитателей бараков загоняли в баню каждый день. Ох, сколько шума и криков это поначалу вызвало. Дети орали во всё горло, когда их пытались затолкнуть в жарко натопленное помещение.

Но уже через несколько таких помывок они привыкли и даже радовались возможности искупаться в теплой воде в больших лоханях.

Это было удивительно, но среди самих рабочих ни одного случая заболевания так и не было выявлено. В деревне Вильфранш ситуация тоже была более-менее нормальной. Слуги графа ездили туда и рассказывали о тех мерах предосторожности, которые нужно было соблюдать. Подобные инструкции были составлены и для горожан, но довести эту информацию до каждого жителя Ланжерона было невозможно.

А на фоне слухов о том, что заслоны на границе оказались не в состоянии справиться с потоком хлынувших из Тандарии людей, графство Ланже наводнила паника.

Граф Ланже прибыл к нам однажды рано утром. Сейчас он уже был вхож в дом, особенно с тех пор, как у нас поселились Лабарош и его высочество. Но на этот раз он не стал входить, а попросил меня выйти на улицу.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

— Я получил письмо из столицы, — ответил он. — На прошлой неделе я сообщил его величеству о том, что мы сумели получить соль, и это оказалось весьма кстати. Из-за вспышки тифа у нас в стране Валерния закрыла свои границы, и всяческие торговые связи с нами оказались прекращены. А ведь именно оттуда, как вы знаете, мы и привозили соль. Разумеется, в столице и в больших городах есть некоторые ее запасы, но если о закрытии границ станет известно, поднимется паника, цены на соль вырастут в несколько раз, и когда простой народ совсем не сможет ее купить, начнутся бунты. Такое уже бывало в истории Эртландии.