Книга Хозяйка таверны «Драконий клык», страница 10 – Александра Мауль

Пока я смотрю в окно, братья Ленард о чём-то тихо перешёптываются, а затем карета снова останавливается.

— Ну вот и приехали, — говорит Вон и поджимает губы.

С помощью Вона выбираюсь из кареты и чувствую, как в груди начинает неприятно тянуть.

Глубоко вдыхаю и в воздухе улавливаю запах еды, алкоголя и мокрого дерева.

Делаю несколько шагов по каменной дорожке ведущей к дому и каждый шаг отзывается в груди глухой болью.

Вокруг темно и сыро.

Осматриваюсь и пытаюсь контролировать нахлынувшие воспоминания Инес.

Голова начинает болеть оттого, что я сдерживаюсь, но если не буду стараться, то рискую утонуть в них.

Тело охватывает мелкая дрожь, а на языке чувствую такой до боли знакомый привкус разочарования, боли и непонимания.

Тёмное небо вдалеке рассекает молния, порыв ветра развевает волосы.

Преодолеваю расстояние от кареты Вона до одноэтажного деревянного дома, а в свете тусклого фонаря и вовсе кажется, что он покосился в сторону, глядишь, вот-вот рухнет. У двери небольшое крыльцо, лавочка и пузатый глиняный горшок с каким-то цветком, похожим на пальму.

Над дверью висит фонарь, который нещадно из стороны в сторону треплет ветер, а в окне горит тусклый свет.

Осматриваю территорию двора и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Негусто и очень-очень плохо, я бы сказала.

А герцог Батори и вовсе произнёс бы с отвращением что-то вроде: “ни-ще-та”.

Вздрагиваю, когда Вон стучит в дверь, и понимаю, что сильно отстала от него, осматриваясь и погрузившись в воспоминания. А они у Инес не очень приятные.

Сердце так щемит, что хочется закричать, когда в голове мелькают воспоминания Инес: я вижу слёзы и истерики бедной девушки, и холодность отца, когда он непреклонен в своём решении подложить бедняжку под герцога Батори.

— Пошли вон! Нет герцога Бритт. Он в город уехал — слышится за дверью глухой женский голос, а затем какое-то невнятное бурчание.

— Открывай, Ирма, здесь твоя госпожа.. — говорит Вон и как-то странно улыбается, исподлобья поглядывая на меня.

— Герцог Ленард? — почти вскрикивает женщина и возится с замком. — Зачем пожаловали? Неужели прослышали, что господин Бас добрался до сундука своей покойной жены? Вас он всё равно не послушает, уж третий день не просыхае… — на пороге появляется пожилая женщина со светлыми, небрежно собранными в пучок волосами, и замолкает на полуслове, когда взгляд её останавливается на мне.

Пробегаю взглядом по её светлому платью, поверх которого она набросила потёртый серый плащ.

Женщина какое-то время стоит неподвижно и смотрит так, словно увидела привидение, а затем её взгляд падает на мой сундук, который любезно притащили и поставили около меня во дворе люди герцога Ленарда.

Закрывает глаза и шумно вдыхает, а меня вдруг такая тоска берёт, что и вдох делаю с трудом.

Эмоции Ирмы становятся такими сильными, что Ленард рядом с ней вдруг начинает кашлять. А испытывает она боль, смешанную с жалостью, которые вдруг сменяются яростью, и она открывает глаза.

— Домой вернулись, моя маленькая госпожа? — спрашивает, и я киваю, а Вон снова бросает на меня странный взгляд — Ну проходите, тогда. Я сейчас постелю вам, видит создатель я денно и нощно молилась, чтобы этот день для вас никогда не настал — разворачивается и неуклюже заходит в дом.