Книга Волчья невеста 2, страница 86 – Марина Эльденберт

— Ты счастлив? – спросила я Теодрика спустя много лет.

— Да, – ответил он, не раздумывая. – У меня есть все, о чем я мечтал. О паре, – он приобнял меня. – О детях.

— И даже о внуках, – напомнила я о недавнем пополнении нашего семейства.

— И даже о них, – тихо рассмеялся Тео, целуя меня в висок.

Мы стояли на площадке одной из пирамид и смотрели на солнце, лениво закатывающееся за горизонт. Вдали раздавался шум прибоя, внизу, в деревне, били барабаны: сегодня у нас была свадьба волка и дара богов, девушки, которую мы успели спасти из лап жестокого альфы. Стая праздновала, а нам с мужем захотелось побыть наедине.

— О доме, – продолжил Теодрик.

— О мире, – добавила я.

— Особенно, о нем, – муж прижал меня к своей груди. – По крайней мере, мы отвоевали для себя кусочек мира и спокойствия.

— Когда-нибудь их станет слишком много, – озвучила я свои мысли, которые не давали мне покоя. – Даров богов. Волчьих невест. Девушек, которые смогут стать женами альфам. Наша стая будет хранить их тайну сколько понадобится, но рано или поздно мир о них узнает.

Теодрик со вздохом потерся подбородком о мою макушку.

— Будем надеяться, что к тому времени мир будет готов к этому. К знанию, что такие женщины существуют.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза:

— Мы должны рассказать им всю правду.

— Как, любимая?

— У меня есть идея.

Выслушав меня, Теодрик сначала не поверил своим ушам, а затем взялся за работу. Идея была простой и одновременно сложной. Я хотела оставить послание потомкам, но, в отличие от истинного, я не была настолько талантливым художником. Можно было написать его, но я не знала, через сколько столетий тот, кому это нужно, получит наше письмо. А язык рисунков универсальный и понятный для всех. Даже если в будущем вовсе не будет языков, нас поймут.

Теодрик трудился несколько лет: мы выбрали специальное место в храме пирамид, затем он описал всю правдивую историю, что случилась с нами, а после с помощью стаи мы замуровали это место. Чтобы оно лучше сохранилось, а наше послание пронеслось сквозь века, если не сквозь тысячелетия.

Тео так понравилась идея рисунков, что он украсил ими и другие помещения пирамид, чтобы наши потомки ничего не забыли. Чтобы мы не остались забытыми.

Меня разбудил нежный поцелуй. Губы Теодрика прошлись по моему виску, щеке, пока он не уткнулся носом в шею, отправив толпу мурашек гулять по коже. Я вздохнула и потянулась, разгоряченная негой сна. Муж воспользовался этим и притянул меня к себе.

— Как тебе спалось, любовь моя? – поинтересовался хрипло.

— Замечательно, – промурлыкала я.

— Без снов?

— Без снов, – подтвердила. Мне в последнее время если и снились сны, то без призывов предков и просьб о помощи. Казалось, мы перевезли всех девушек на острова, а другие просто еще не появились на свет.

— Я рад этому.

Да уж, иногда от таких снов я просыпалась в слезах.

Теодрик запечатлел на моих губах долгий поцелуй, но затем отстранился.

— У меня есть для тебя подарок!

— Какой подарок может быть лучше твоих поцелуев? – пошутила я.

Его глаза весело сверкнули.

— Я не сказал, что он лучше. Но, надеюсь, тебе понравится.

После такого я уже не могла спать. Ни спать, ни повалить своего истинного на спину и немного поиграть с ним.

Теодрик потянул меня за руку, прочь из теплой постели и из нашей хижины. Солнце едва забрезжило на горизонте, темное небо медленно светлело, а звезды гасли. Мы прошли по влажной траве, напитанной ночной росой, и направились в сторону одной из пирамид. Тео привел меня не к главной, стоящей в центре, а к малой, расположенной на востоке острова. Именно ее мы выбрали для того, чтобы оставить тайные послания для потомков. Она находилась выше всех, подальше от реки, и ее не должно было затопить в случае наводнения. Мы очень хотели, чтобы рисунки Теодрика остались целыми и невредимыми.