Книга Проклятье между нами, страница 58 – Ульяна Муратова

Лира на мгновение надулась, но долго обижаться явно не умела, поэтому через пару секунд оживлённо ответила:

— Нет, он только объяснил все термины. Он катает исключительно Адель, и судя по тому, какая довольная она возвращается, это очень весело. Но когда один раз я попросила взять нас с Уной с собой, они оба повели себя так, будто я нечто неприличное предложила!

Дервин предложил:

— Хочешь, я тебя покатаю, когда выздоровею?

Лиора поначалу вспыхнула в предвкушении, а потом погасла.

— Нет. Брат этого не одобрит и не разрешит, а я не хочу его злить. Ему и так тяжело со всеми этими браками с Блайнерами. Если ещё и я с Местром на маголёте буду кататься, он вообще с ума сойдёт. Знаешь, нам лучше вообще постараться как можно меньше пересекаться после того, как я тебя выпишу, иначе наше общение будет истолковано превратно.

Вполне понятно, почему младшие сёстры относятся к единственному брату скорее как к отцу. Он его заменил. Но Дервину всё же больно было слышать эти слова, тем более что после них Лира словно превратилась в свою сестру: сделала строгое лицо, забрала журнал и сказала:

— А теперь спать. Если всё будет хорошо, то я выпишу тебя до того, как вернётся Уна.

— Лира…

— Не нужно, — оборвала она и добавила нарочито бодрым тоном: — Всё будет хорошо. Через пару дней каждый из нас вернётся к своей привычной жизни, и всё будет хорошо.

Дервин был с ней категорически не согласен. Ему стало физически больно от мысли, что он больше не сможет наблюдать за ней, слышать её смех и звонкий голос, видеть её живое лицо.

Нет, с этим он был категорически не согласен, однако тонкие пальчики уже вывели на его плече усыпляющее заклинание, и он провалился в наведённый сон до того, как смог возразить.

Тридцать третье октабриля. После рассвета

Лиора Боллар

Усыпив Дервина, я долго всматривалась в его идеальные черты. За две ночи в медблоке он оброс щетиной и теперь выглядел немного старше.

Я провела подушечками пальцев по гладкой коже его лба, а потом заставила себя наложить диагностическое заклинание, словно мне самой потребовалось оправдание, чтобы его касаться. Нет, это ерунда. Да, он мне симпатичен, но это потому, что он просто симпатичный. И хорошо воспитанный. И ведёт себя очень достойно, чтоб его… Даже обидно! Был бы сволочью, мне было бы куда проще его лечить.

Я убедилась в том, что риска тромбоза нет, а восстановление идёт полным ходом. Естественно, пациент же совсем молодой, да и биточков сегодня съел половину кастрюли, не моргнув глазом.

Журнал сначала положила на подоконник, поймав себя на том, что он мне больше не интересен. От мысли, что какие-то женщины покупали Дервину коктейли, становилось как-то обидно. И вот вроде я сама заставила его рассказать, а теперь сама из-за этого страдаю. Ну где здесь логика?

Сквозь закрытые ставни пробивались тонкие лучики Солара. Значит, уже рассвело и настал новый день. Пора спать.

Я прибрала посуду, тихонько поставила её возле раковины, а затем проверила жреца. Тот удобно устроила на кушетке, накрывшись халатом Уны, и я усилила его сон, а затем влила щедрую порцию магии жизни. Морщинистое лицо чуть разгладилось, и он сладко причмокнул во сне.

Вот и хорошо.

Сама я направилась в ванную, быстренько искупалась и переоделась в чистое, на этот раз предпочтя брюки посвободнее — чтобы удобнее было спать.