Книга Проклятье между нами, страница 77 – Ульяна Муратова

Насытившись, мы с Бреном вернулись в номер и легли спать, когда за окном забрезжили утренние сумерки.

Брат провалился в глубокий сон, и пребывал в нём, когда я проснулась.

Он выглядел настолько измождённым и морально, и физически, что становилось просто страшно его трогать. Как зелье на грани перекипания — чуть добавишь огня, и оно вспенится, брызнет в разные стороны и прельётся через край, загаживая кухню. Такое нужно любовно помешивать, контролируя температуру, а ещё лучше — снять с огня и дать остыть.

Во сне Брен выглядел младше своих лет, так и не скажешь, что через несколько месяцев ему исполнится двадцать шесть. Возможно, я предвзята, но всегда считала его очень симпатичным. Правильные, гармоничные черты лица, аккуратный нос, выразительные глаза и длинные светлые ресницы. Обидно было видеть, как от него отворачиваются девушки.

И шепчутся, шепчутся, шепчутся…

Я собралась, сходила за вечерником и оставила его на столе, а сама взяла блокнот и отправилась на конференцию по общим вопросом.

Зал, вчера заполненный под завязку, сегодня был практически пуст. Возможно, остальные ещё не успели проснуться после бурного банкета?

Заняла два места в первом ряду — на случай, если Брен всё же захочет присоединиться — и погрузилась в записи к докладу. «Синдром недостатка внимания»: симптомы, характерные признаки, особенности поведения.

Зал постепенно заполнялся. Не стоило переживать, что все разъедутся по домам, просто господа целители решили сегодня поспать подольше.

Спустя ещё полчаса ожидания на центральном подиуме появилась Роуза.

То ли она отъелась за последние ночи, то ли надела старый халат, но он трещал на ней по швам, а пуговицы едва сдерживали рвущиеся наружу прелести. С каким-то недостойным благовоспитанной нобларины ехидством я подумала, что ни Ячера, ни брата эти прелести не заинтересовали, и даже улыбнулась.

Роуза очень старалась выглядеть эффектно, но — как часто бывает с подобными девушками — переигрывала. Такие вещи должны получаться естественно, вот как у Эвелины, к примеру. Сестра умела так повернуть голову и так посмотреть на мужчину, а потом так отвернуться, что бедолага потом долго волочился следом, пытаясь выяснить, значило ли это хоть что-то. Эва была прирождённой кокеткой и обладала необыкновенным шармом, а Роуза изо всех сил пыталась источать ауру роковой красотки, но вместо этого транслировала лишь натужную жеманность, а по залу разносился беззвучный отчаянный крик «Ну заметьте меня! Ну пожалуйста!». Кроме того, сестра всегда знала, когда нужно остановиться, а Роуза — нет.

Одёрнув себя за столь неподобающие нобларине мысли и осуждение, я аккуратным почерком записала вопросы, заявленные для обсуждения. Как выяснилось, мой стоял третьим по счёту.

Наконец на подиуме появился Ячер, со скучающим видом сел за письменный стол, и конференция по общим вопросам началась.

Первым выступил взволнованный юноша, предложивший подписать петицию с просьбой в три раза снизить налог на безбрачие для работающих у Разлома целителей. Дрожащим голосом он долго увещевал аудиторию, которая в увещевании не нуждалась.

Неловкое выступление неожиданно закончилось, прерванное громким кашлем и замечанием пожилого целителя с кустистыми бакенбардами:

— Кхм, уважаемый, давайте уже просто подпишем и всё.