Книга Проклятье между нами, страница 83 – Ульяна Муратова

Мы с Лунарой синхронно всхлипнули, прижав ладони ко рту, потому что обе знали: брат на сто процентов имел в виду то, что сказал.

— Прекратите оба! — не выдержав, я вскочила и высказала Дервину: — Вас, ноблард Местр, я просила только об одном: держаться от меня подальше! Я достаточно понятно объяснила, что дружба между нами невозможна и поставит меня в сложное положение перед семьёй. И что сделали вы? В первый же момент вмешались в ссору, которая вас никак не касается! Мой брат достаточно хорошо заботится обо всех сёстрах, и если из-за вас его лишат права опекунства, то лично я восприму это как предательство и намеренное причинение мне боли!

— Но он…

— Он мой брат, и с ним я разберусь без вашей помощи! Он меня любит, в меру возможностей обучает и оберегает долгие годы. Не знаю, что вы себе вообразили, но он — любящий брат. Такой, какой есть, другого нет и не будет.

На этих словах я повернулась к Брену:

— Но это не значит, что ты прав! Ты сам столько раз говорил, что мама и папа боролись за свою любовь, несмотря ни на что, и это было правильно. Ты говорил, что несправедливо мстить детям за поступки отцов. Ты говорил, что мы должны поддерживать друг друга. И что в итоге? Вот стоит Дервин, который не причинил тебе вреда, но ты обращаешься с ним, будто он виноват в поступке своей матери. Вот в части служит Адель, которая, так уж случилось, полюбила Блайнера и боролась за свою любовь, но каким-то странным образом это совсем не то же самое, что делали родители. Вот Кайра решила остаться работать в СИБе и выйти замуж за Блайнера, но почему-то ты больше её не поддерживаешь. И знаешь что, Брен? Я имею право лечить кого угодно так, как мне кажется правильным. И ты не мой начальник, чтобы делать за это выговоры. А за твои слова я на тебя обиделась, вот! — я ткнула в него указательным пальцем, а следом ткнула в Дервина: — И на тебя тоже обиделась, потому что ты пришёл и сделал только хуже! Тоже мне друг называется! Просила же по-нормальному!

Я зло шмыгнула носом, ткнула пальцем в сестру и добавила:

— На тебя не обиделась, но если ты сейчас начнёшь читать мне нотации, то я тебя заверну в одеяло и выкину в окно! Этаж первый, не убьёшься. Что вы за люди такие, почему нельзя жить мирно?

Я шмыгнула носом ещё раз, а потом на всякий случай разрыдалась очень горько, потому что голос на брата никогда раньше не повышала и теперь отчаянно трусила. Как бы я его ни любила, всё равно понимала, что он может быть очень жёстким и даже жестоким.

Лунара подошла ко мне, обняла за плечи и осуждающе посмотрела на двух замерших перед нами ноблардов.

Брен отвернулся от Дервина и уставился в окно, сжав кулаки. Дервин растерянно хмурился, а потом сказал:

— Прошу прощения. Мне действительно не стоило вмешиваться. Поверьте, я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Я вас больше не побеспокою, нобларина Боллар.

Эти слова серпом полоснули по сердцу, и я зарыдала ещё горше, сквозь пелену слёз глядя, как он уходит.

Когда в покоях остались лишь мы втроём, Брен тихо спросил:

— Ты действительно сказала ему держаться подальше?

— Да. Сказала. И ты к нему несправедлив. Он — хороший парень с добрым сердцем.

— Он — сын Моэры Блайнер!

— А ты — сын Отральда Боллара. Значит ли это, что ты его прямое продолжение и согласен с каждым его поступком? — прорыдала я, зная, что женских слёз брат не выносит.